— Тест опять провалился?

Тим кивнул. Колдинг подошел к дивану и заглянул в экран лэптопа Тима.

— Приятель, — сказал Колдинг, — а что, скотч и тетрис — неотъемлемые части процесса нестандартного мышления?

Тим пожал плечами:

— Очевидно, мой мозг действительно ни на что не годен. Я с одинаковым успехом мог бы исследовать новые территории, как хорошее пойло или высшую сумму баллов.

— Да брось ты. Твой лопатник должен быть украшен вышивкой «наглый ублюдок». Как Румкорф перенес это?

Тим поставил игру на паузу и глотнул виски.

— Румкорф — сволочуга, каких поискать.

— Не уверен, — сказал Колдинг. — Он просто упертый мужик.

— Да он продаст тебя в мгновение ока, если это даст ему то, что он хочет. Продаст с потрохами любого из нас. — Тим и Румкорф конфликтовали с самого начала. Тим молодец, ему удалось приглушить неприязнь и играть свою роль. По большей части. — Знаешь, что на самом деле жжет мне задницу?

— Что?

— Что именно Цзянь делает настоящую работу. Как и Эрика. А Румкорф собирается заполучить львиную долю заслуги.

— Да бог с ним, — сказал Колдинг. — Мы здесь, чтобы спасти человеческие жизни и изменить историю. Не ради славы.

— Ха. А я здесь за денежки.

Колдинг почувствовал прилив гнева, но подавил его. Тим, наверное, шутит. А может, и нет. Какая разница. Поскольку Тим способствует успеху проекта, он волен иметь какую угодно мотивацию.

— Мне заглянуть к Румкорфу?

Тим пожал плечами:

— Если нравится торчать на глазах у ходячего говорящего придурка — твое дело. Он будет в генетической лаборатории, не сомневаюсь. Вот только зачем, если можно припарковать ненадолго свою задницу и опрокинуть стаканчик со мной, братишка?

— Я должен для начала обойти всех. А вечерком, может, и опрокинем.

Тим покачал головой:

— He-а, вечером не смогу. Я… Я сейчас немного отдохну, но через несколько часов закроюсь тут. С головой окунусь в поиск, веришь? Тиму надо поработать в одиночестве. И прежде чем ты спросишь, к Цзянь я заглядывал — она в порядке. И еще, пока ты не спросил — чуть позже я обязательно прослежу, чтобы она приняла лекарства.

— Черт возьми, у тебя никак прорезался дар экстрасенсорного восприятия или как?

— Оно самое, или базисная кратковременная память, — сказал Тим. — Если не собираешься надраться со мной, будь добр, свали, а я окунусь в цифровые дебри… «Тетриса».

Колдинг небрежно отсалютовал и вышел из квартирки.

Как и предсказал Тим, Румкорф стоял в одиночестве в генетической лаборатории, неотрывно глядя на экран во всю стену, заполненный одними только черными квадратами.

— Как дела, док?

Румкорф повернулся, налитый яростью взгляд как будто чуть смягчился при виде Колдинга:

— Боюсь, сегодня я не готов отвечать на приветствия в таком же бодром духе, мой друг.

— Суккоташ не прижился, — сказал Колдинг. — Все плохо?

— Плохо, плохо. Мы в тупике. Убежден, мы упускаем что-то в общем и целом очевидное.

— А не пробовал выключить, а затем опять включить?

Румкорф сердито зыркнул и следом рассмеялся:

— Если б все так просто… Бобби еще здесь? Я бы немного полетал — надо развеяться…

— Извини, ему пришлось почти сразу стартовать. Если это тебя утешит — он оставил четыре новых образца.

Маленький человек вздохнул:

— Да кто его знает.