— Оружие в кобурах, понял.

— Хорошо. Если это группа захвата, нам не выстоять, и я не хочу, чтобы пострадал кто-то еще.

— Понял, сэр, выполняю.

В лабораторию биоинформатики вошел Энди Кростуэйт. От него исходил густой запах горелого масла, а еще вонь, которую Колдинг надеялся никогда больше снова не услышать: вонь горелой человеческой плоти.

Лицо, ладони и рукава куртки Энди были в жирных подтеках. Одним взглядом он охватил сцену, затем прошел вперед и опустил пистолет, целясь в распростертую Эрику Хёль.

— Тебе хана, сука.

— Черт тебя дери, Энди, — возмутился Колдинг. — Ты опять оставил пост?

— Да завязывай ты со своей уставной ахинеей! «Оставил пост»… Это не долбаный фильм Джона Уэйна. Собираешься кончить эту сучку или нет?

— Мы никого не собираемся кончать! Протри глаза, это же Эрика.

— Я знаю, кто она. Вероломная стерва, которая работала бок о бок с нами два долбаных года, а потом вдруг взяла и убила Брэйди.

Сердце Колдинга упало.

— Брэйди мертв?

Энди кивнул. Его верхняя губа оттопыривалась, и казалось, что он скалится, когда говорит.

— Я вытащил его тело из ангара. Он сгорел заживо, — Энди сверкнул глазами на Эрику. — Так кто тебе платит, шлюха? «Монсанто»? «Генетрон»? Сколько ты получила за убийство парня, который два года охранял твою задницу каждый день?

Эрика зажмурила глаза — не только от боли. Колдинг увидел, как ее охватило раскаяние. Никогда и никого она не хотела убивать.

Энди вскинул «беретту», опустился на колени и приставил ствол ко лбу Эрики. Та зажмурилась еще крепче.

Колдинг поднял свою «беретту».

Краем глаза Энди уловил его движение. Когда он повернулся, прямо на него смотрел ствол пистолета.

— Энди, брось оружие.

Тот открыл рот, затем закрыл.

— Ты что творишь, твою мать?

— Я сказал, брось оружие. Трупов сегодня больше не будет.

Второй раз спустя столько минут Колдинг сделал движение прежде, чем подумал, словно застигнутый врасплох на скоростной полосе. Никогда в жизни он не целился из оружия в кого-либо и сейчас чувствовал, что попал в незнакомую ситуацию: погибший коллега в ангаре, раненая женщина перед ним на полу, заходящий на посадку вертолет и пистолет в собственной руке, направленный в лицо убийцы из спецназа. Если Энди вдруг взбесится и попытается применить свое оружие, у Колдинга — лишь доля секунды, чтобы нажать на курок, иначе он будет убит.

Двигаясь медленно, Энди стал подниматься на ноги, одновременно нацеливая пистолет в потолок.

— Ладно, ладно, шеф, ухожу.

Колдинг вел стволом, пока Энди поднимался, не сводя его с лица парня.

— Я велел тебе бросить оружие. И выведи из корпуса Цзянь.

— Но у нас «гости». Вы хотите, чтобы я вышел отсюда безоружным?

Энди задал риторический вопрос, но это было именно то, чего хотел Колдинг.

— Энди, я сказал, брось свою чертову пушку и выходи из главного… сейчас же.

Энди медленно присел на корточки и опустил пистолет на пол.

— Пожалел дерьмо… Дождешься, что Магнус узнает… — Он ухватил Цзянь за локоть и повел к выходу. Та прижимала диск к груди, как единственного ребенка.

Когда они вышли из лаборатории, Колдинг вздохнул. Ничем хорошим не кончится, если нажить себе врага в лице Энди Кростуэйта. Но здесь больше никто не должен умереть, вот и все. Он поднял пистолет Энди, поставил на предохранитель и сунул за пояс штанов. Затем опустился на колени подле Эрики.

— Доктор Хёль, простите, что мне пришлось так с вами поступить.