Рядом с Патриком стоял Найджел, приглашенный в качестве шафера. Вот уж кто получал удовольствие от происходящего! Его глаза блуждали по скамьям, отмечая каждую деталь, чтобы потом поделиться впечатлениями с друзьями.

Под аркой стоял священник в сутане. В руках его был томик Библии, лицо и поза выражали величайшее смирение, и все это, вместе взятое, делало его умильным и приятным.

Все было готово для церемонии. Наемный оркестр взял несколько пробных аккордов, а затем заиграл торжественную музыку.

Тия, ожидавшая своего выхода за дверями бального зала, взволнованно схватилась за сердце. Она так и не выбрала, который из дядюшек будет сопровождать ее к алтарю, поэтому по импровизированному проходу ее повели и барон Хазлетт, и лорд Гарретт. Оба гордо смотрели по сторонам, довольные ролью, которая им выпала.

Тия вошла в зал и едва не ахнула от восхищения. Она даже не представляла, насколько может преобразиться бальный зал, если его украсить со вкусом. От аромата цветов, сияния драгоценностей и ярких красок у Тии зарябило в глазах. Волнуясь, она ступила на лепестки роз, которые должны были указать ей путь к алтарю. Но стоило ей увидеть Патрика, ободряюще улыбнувшегося невесте, как все остальное стало совершенно не важно: восхищенное аханье гостей, пристальные взгляды, да и вчерашняя ночь — все померкло при виде ее суженого. Она заметила, каким хмурым было лицо Патрика и как преобразила его улыбка, когда он увидел ее.

Неужели она и вправду выходит за него замуж? За этого странного, властного, ироничного и красивого мужчину? Неужели он будет принадлежать ей одной?

Когда Патрик увидел Тию, у него захватило дух от ее красоты. Он видел, что невеста волнуется, и постарался вложить в свою улыбку всю нежность, на какую только был способен, чтобы немного ее приободрить. Конечно, он был готов к тому, что подвенечное платье преобразит Тию, но вовсе не ожидал, что его захлестнут такие сильные, странные эмоции. Если раньше при взгляде на Тию он испытывал восхищение, интерес и властное желание ею обладать, то сейчас его сердце затопила всеобъемлющая нежность. Ее сияющие глаза, огромные, словно два озера, дрожащая, смущенная улыбка чувственного алого рта, трогательный белый букет, судорожно зажатый в пальцах, — все казалось в ней удивительным, новым, все призывало защищать ее и лелеять.

Глядя на нее, Патрик поклялся себе, что впредь никогда не усомнится в том, что любовь существует, и никому не позволит отнять у себя эту женщину.

Венчание было недолгим. Патрик и Тия повторяли слова брачного обета вслед за священником. В зале было так тихо, что жениху и невесте казалось, будто они одни. После поцелуя раздалась такая буря аплодисментов и поздравительных выкриков, что Тия чуть не оглохла.

Все остальное она помнила смутно. Гости высыпали вслед за новобрачными в сад, из зала словно по волшебству исчезли скамьи, сменившись роскошно уставленными столами. Как в тумане, Тия двигалась под руку с Патриком среди гостей, выслушивала поздравления, принимала подарки, что-то пила и ела. Реальным для нее был только Патрик, и когда, они танцевали свой первый танец, она в очередной раз удивилась, с какой легкостью весь мир может исчезнуть, если смотреть в удивительные глаза мужа.

Муж… Тия до сих пор не верила, что Патрик теперь ее муж. С каждой минутой в ней росло волнение, а по мере того как соприкасались их локти и ноги, ее охватывало все большее возбуждение Ей хотелось остаться с Патриком наедине, чтобы поделиться своими переживаниями, или молчать, лежа в его объятиях.

Она невольно вспоминала предыдущий вечер, все те удивительные вещи, которые он с ней проделывал, и между ног начинало сладко ныть и тянуть. Как он прижимал ее тогда к стене! Какие новые, не похожие ни на что ощущения она испытывала, когда его язык ласкал самый потаенный уголок ее тела! От воспоминаний между ног стало влажно. Тии было неловко, что ее собственный муж вызывает у нее такие сильные эмоции, и одновременно она гордилась этим.