— Едва ли оно мне понравится. Но я готова тебя выслушать, раз уж проделала этот путь.

— Как тебе понравится, если в обмен на… м-м… некоторую сумму денег я просто исчезну из твоей жизни? И из жизни твоей сестры Эдвины, разумеется.

Тия нахмурилась:

— Ты хочешь ее бросить? — Когда Альфред кивнул в ответ, она брезгливо поджала губы. — Я думала, что ты любишь ее. Ты же ей все уши прожужжал о своих чувствах. Неужели ты лицемерил?

Херст равнодушно пожал плечами:

— Вначале все так и было. Но страсть имеет обыкновение угасать. Думаю, наш разрыв пойдет Эдвине на пользу.

— Собираешься разбить ей сердце? — недоверчиво спросила Тия. — Сначала ты обчистил ее карманы, а теперь хочешь бросить, позволив тем самым злым языкам трепать ее репутацию?

— А разве не этого ты хотела? — вдруг взорвался Альфред. — Или ты хочешь бросить сестру в беде и со стороны наблюдать, как она борется с нищетой? Тебе понравится, если нас с ней посадят в долговую тюрьму? Потому что именно это нас ждет, понимаешь?

— Да ты просто жалок, — презрительно бросила Тия. — Я теряю с тобой время.

Она повернулась, намереваясь уйти, но, прежде чем успела коснуться дверной ручки, Альфред настиг ее и схватил за локоть.

— Ты должна выслушать меня! — рявкнул он. — Мне нужны деньги! Я задолжал крупную сумму тем, кто не станет считаться с моими отговорками. Чтобы спасти свою шкуру, я готов не просто бросить жену — я способен ограбить банк! Ты не можешь отказать мне, черт тебя побери!

Тия вырвала руку и отпрянула в сторону. Капюшон упал, черные волосы рассыпались вокруг искаженного от ярости лица.

— Не смей протягивать ко мне свои грязные лапы!

Альфред отступил, подняв руки.

— Прошу меня простить. Я забылся. Просто выслушай меня. Мой долг превысил семьдесят тысяч фунтов. Если я не отдам деньги к концу недели, то… — он криво улыбнулся, — Эдвина станет вдовой. Хочешь, чтобы моя смерть была на твоей совести? Разве двух погибших на дуэли тебе не хватило?

Тия не попалась на крючок.

— Семьдесят тысяч? — Она изумленно открыла рот. — Да это целое состояние!

И действительно, не самый богатый джентльмен вполне мог прожить целый год на четыреста фунтов, ни в чем себе не отказывая.

— Знаю, это много. Изначальная сумма была значительно меньше, но эти кровососы так взвинтили ее из-за процентов, под которые ссудили мне деньги. — Херст упал в кресло и обхватил голову руками: — Мне конец! Я почти покойник. — Он поднял голову и умоляюще взглянул на Тию. — Ты должна помочь мне! Если не ради меня, то хотя бы ради сестры!

— Когда я в последний раз платила по твоим счетам, ты ничего не упоминал об этом долге, — хмуро напомнила Тия. — Неужели ты успел промотать такие деньги за шесть месяцев?

— Я думал, что смогу выкрутиться. Проклятые карты!

— Ты снова играл?! Пытался взять реванш?

— А что мне оставалось? Ты отказала нам в средствах. Мне пришлось пойти на это.

— Ты никогда не думал, что стоит бросить карты? Попробовать экономить, наконец? — ошеломленно спросила Тия, все еще не пришедшая в себя.

— Нет. А зачем? Одной из причин, по которой я женился на Эдвине, были деньги. Конечно, это была не самая выгодная партия, но я знал, что ты всегда выручишь сестру. — Альфред криво улыбнулся. — Это сделало Эдвину просто неотразимой в моих глазах.

Тия смотрела на него так, как смотрят на отвратительное насекомое — словно удивляясь, как Господь мог создать столь гадкое существо. Она не знала, как ей поступить. Конечно, она не хотела становиться причиной смерти зятя, каким бы противным он ни был.