— Наша Верейка шкуры не портит, — гордо заявила Милана, и викинги замерли от восхищения. Только Гуннар подскочил к своей пленнице и страст-но расцеловал ее.

Но Верея отстранила его объятия и, пройдя по палубе с торжествующим видом, отдала лук хозяину.

А среди нападающих началось настоящее смятение. Небольшая группа, подхватив тело вождя, ускакала с ним в степь. Остальные, оставшись без ко-мандира, не знали, что нужно делать. Некоторые даже попытались войти в воду прямо на лошадях — жажда мести затуманила им разум. Тогда уже викинги дали залп из луков. Несколько степняков были ранено, два человека убито. Один упал в воду, и за ним по течению понесся красный шлейф крови. Поняв безуспешность лобовых атак, печенеги бросили свою затею и ускакали в степь.

— Давай хоть к берегу подойдем, — предложил Исгерд, — надо и нужду справить, и помыться.

— Раньше ты это запросто делал с борта, — засмеялся радостный Ингмар. Никто не пострадал, опасные пороги были пройдены, впереди были более безопасные земли — настроение у хевдинга было от-личное.

— Я-то ладно, а вот женщины?

Хевдинг приказал причалить. Но стоянка все же была недолгой, опасность очередного нападения оставалась большой.

К вечеру корабли пристали к берегу, и путешественники смогли отдохнуть от ночевок посе¬редине реки и утомительной гребли. Но еще не успели сойти на сушу, как тучи комаров накинулись на людей. Пришлось спешно развести дымные костры из сырых сучьев и взять в руки ветки, чтобы отгонять кровожадных насекомых. Данута устроилась у костра и обмахивалась потихоньку березовой веткой.

— Возьми зелье хорошее, от тварей этих поганых, — протянул ей небольшую ладанку Исгерд.

Девушка недовольно взглянула на своего хозяина и только отодвинулась в сторону.

— Да возьми ты, не дуйся, — продолжал настаивать викинг, — средство испытанное, сарацины его варят, видишь, от меня, как от огня, комары от-летают?

Данута продолжала молчать.

— Что ты все ерепенишься, — недовольно заговорил Исгерд, — все тебе не угодить никак. Я же хочу как лучше.

— Правильно, ты хороший хозяин, бережешь свое имущество…

— Зачем так грубо? Я просто не хочу, чтобы тебя искусали, — и викинг подсел к амазонке совсем близко и обнял ее за талию. Мужская рука тяжело легла на мягкое бедро. Данута недовольно дернулась, но все же осталась сидеть.

Женщины тем временем уже подвесили над кострами котлы с водой, кто-то принес грибов, появилась лесная дичь. Из леса слышались веселые окрики, это некоторые викинги и их наложницы пошли прогуляться по лесу. Норманны истосковались в сухих южных степях по своей северной природе и находились в приподнятом настроении. И у Исгерда было хорошо на душе, только его рабыня портила все своим обиженным видом.

— Ты зря ведешь себя так, — сказал ей норманн, — тебе будет только хуже.

— А мне и так хуже некуда, я в рабстве, впереди меня не ждет ничего хорошего. Что может быть хуже для человека, которого везут в неволю?

— Ты ничего не знаешь в жизни, малышка, — криво улыбнулся Исгерд, — всегда может быть еще хуже, чем есть. Раба могут везти еще и в кандалах, и в темном трюме, и впереди его может ждать тяжелая работа, а не приятное времяпрепровождение в по-стели.

— Ты хочешь сказать, что ты меня везешь хорошо провести время?

— Ну, может и не совсем так, но там тебе будет неплохо. Я даже скажу, что постараюсь сделать все, чтобы тебе было хорошо. Но и ты должна вести себя поласковей.

— Это радует. Может, ты и свободу мне пре-доставишь?

— В некоторых пределах предоставлю, — от-ветил мужчина, — там тебе невозможно будет сбежать.