– Надоест? – переспросил Брандарк. – Понятно.

Базел попытался встать, но Брандарк его удержал:

– Посиди-ка, пока толком не восстановишь дыхание.

– Да брось ты! – Базел отвел руку друга и поднялся. – Такое впечатление, что кто-то уронил на меня дерево, когда я отвернулся, но все ж я цел, Брандарк!

Он вытянул руки, упер их в бедра, повращал торсом и широко улыбнулся Брандарку, ощутив, что все его связки и мышцы в порядке. Брандарк все еще сохранял сомневающийся вид, но, по правде, Базел действительно чувствовал себя много лучше, чем это было возможно после сражения с демоном. Да, синяки, ссадины, усталость, но это была слишком уж малая цена за выживание. Он потер особенно чувствительную ссадину на челюсти и, нахмурившись, посмотрел на Брандарка:

– Да я и в самом деле чувствую себя неплохо. Где… – Повернувшись, он осекся, когда увидел поверженного демона.

Уже почти стемнело, разглядеть мертвое чудовище во всех подробностях стало невозможно, но все равно Базел увидел достаточно, чтобы его рука, потиравшая челюсть, замерла. Он постоял неподвижно, созерцая громадный труп, потом медленно опустил руку. Его рот приоткрылся, уши прижались к черепу, и он взглянул на Брандарка, который только пожал плечами:

– Меня можешь не спрашивать. Я собственными глазами видел, как ты его убил, но до сих пор ничего не понимаю. Ты начал орать имя Томанака, засветился, как меч Венсита, и рванулся вперед, как маньяк. Конечно, – Брандарк с ухмылкой хлопнул его по плечу, – ты никогда особенно не отличался богатым воображением в тактике боя, но все же…

– Говоришь, тактика? – Базел заставил себя закрыть рот и попытался улыбнуться.

– Нет, не тактика, а ее отсутствие, – поправил Брандарк. – Однако это, кажется, сработало…

– Действительно сработало, – внезапно прогремел позади сотрясающий горы голос.

Оба градани резко обернулись, и теперь уже Брандарк раскрыл рот, увидев стоявшую на гребне холма огромную фигуру. От нее исходил синий свет, похожий на тот, что окутывал Базела во время битвы; и Кровавый Меч почувствовал, что невольно опускается на одно колено.

Базел остался стоять. Его голова вскинулась, плечи расправились, и он, не дрогнув, встретил взгляд Томанака. Бог одобрительно наклонил голову:

– Ты молодец, Базел. – Его невообразимо низкий бас произносил слова очень спокойно, в его глубинах звучали, казалось, нотки триумфальных фанфар.

– Да, конечно, но сдается мне, что в этом есть не только моя, но и ваша заслуга.

– Я же говорил, что укрепляю своих избранников.

– Ну, мне думается, что сегодня этим дело не ограничилось.

– Зря ты так думаешь, – сказал Томанак, оставляя без внимания скептический взгляд Базела. – Да, я дал твоему мечу немного своей мощи, но это не сыграло бы роли без твоей решимости и отваги, Базел.

– Моей? – удивленно спросил Базел, и Томанак кивнул, затем слегка повернул голову, чтобы ему было удобнее смотреть на обоих градани разом.

– Твоей, Базел, и ничьей больше. Раж – проклятие твоего народа, но так не будет продолжаться вечно. Это одна из причин, почему я хотел, чтобы ты стал моим избранником.

Базел вопросительно взглянул на него, и Бог Войны вздохнул:

– Базел, Брандарк, то, что сделали с вашим народом, оказалось неожиданностью даже для самих колдунов. Они просто хотели получить удобное и послушное орудие, но последствия их ворожбы оказались намного более серьезными, чем они думали.

Градани слушали бога, глядя ему в рот, и Томанак, сложив руки на необъятной груди, продолжил тоном добросовестного наставника:

– Волшебство – это сила, энергия.