– И никто из вас даже пальцем не пошевелил, что бы ему помочь? – осведомился Ратан ледяным голосом, и Малит побледнел:

– Милорд, милорд Итар не разрешали носить оружие, только для охоты, во всей деревне – пара луков да копье на кабана, да мы и обращаться с ним не умеем. Мы только и могли что запереть ворота да дрожать, милорд…

Ратан зарычал и потянулся к мечу, но неспособность этого народишка постоять за себя была настолько очевидной, что он убрал руку с гримасой омерзения.

– И вы сидели взаперти и смотрели, как эти ублюдки градани убивают лорда Итара и его людей, – презрительно произнес Ратан, и Малит виновато опустил голову.

– Простите нас, милорд. Мы ничего не смогли бы сделать. Мы не смогли бы даже закрыть ворота, если бы они вздумали на нас напасть.

– С чего бы им на вас нападать? Хирахим, кому придет в голову нападать на все это, – Ратан с пренебрежительным смехом указал на дома за палисадом.

Малит с серьезным видом поднял голову:

– Милорд, они бы точно это сделали, если бы только знали.

– Знали что, дурак чертов?

– Ну если бы знали, что мы спрятали деньги, ренту для милорда Итара. До последнего гроша. – Староста протянул руку, как будто хотел коснуться ладони майора, но опомнился и отдернул свою руку. Этот жест собачьей преданности, однако, не остался незамеченным. – Не до того им было, когда они грабили милорда и его людей, так что не сообразили они, что милорд только прибыли, а не убывали, и мы очень боялись, что они вернутся и отнимут деньги.

Ратан замигал. Этого он не ожидал. Естественным было бы, если бы крестьяне попытались скрыть деньги, заявили, что бандиты их забрали, тем более что никто не смог бы доказать обратного, – в общем, сделали бы все, чтобы лишить своих господ их законной доли.

– Ты хочешь сказать, что они не взяли аренду?

– Нет, милорд, не взяли, милорд. Они о ней не знали, и мы были бы благодарны вам, милорд, если бы вы соизволили… это немного для семьи милорда Итара, но мы чувствуем свою вину, ничем не помогли, не спасли…

Ратан обернулся, вновь поглядев на тело своего двоюродного брата, на истоптанную землю вокруг, покрытую множеством следов – следов, на самом деле оставленных самими крестьянами под руководством Базела. Затем он снова перевел взгляд на Малита. Лицо его оставалось столь же высокомерным, но на нем появилась и тень одобрения, как у хозяина, довольного поведением собаки.

– Конечно, староста Малит. Сдай деньги моему клерку. Он выдаст тебе расписку, как положено. Я лично прослежу, чтобы семья лорда Итара получила эти деньги. И все остальные деньги, – его улыбка погасла, – когда мы догоним этих ублюдков.

Он еще немного постоял, вглядываясь в сгущающиеся сумерки, вздохнул и поманил к себе пальцем своего помощника:

– Скажи Трегару, пусть возьмет деньги у этого старикана. Проследи за ним, когда он будет их пересчитывать, Халит. И позаботься о том, чтобы отряд был готов выступить.

– На ночь глядя, сэр?

– Завтра утром, идиот. Нам нужен свет, чтобы идти по следу. А сейчас отправь гонцов на пограничные посты. Мерзавцы могут попытаться уйти обратно на север. Пусть с рассветом пошлют патрули в южном направлении. Мы должны проучить этот сброд за убийство Пурпурного Лорда.

– Есть, сэр! – гаркнул его подчиненный и отправился передавать указания Ратана остальным, а сам майор снова повернулся к старосте.

– Я пришел к выводу, что вы действительно мало что могли сделать, – признал он. – И вы хорошо поступили, сохранив плату для лорда Итара. Я напишу об этом в моем отчете.

– Спасибо, милорд. – Малит низко поклонился.