– Пусть он поест где-нибудь, разобьет палатку и приходит завтра, – сказал он маршалу и снова наполнил кубок благороднейшим вином, которое прислала ему мать.

Алиенора Аквитанская обладала шестым чувством и всегда угадывала настроение сына, и ей, как опытному политику, было ясно, что означала смерть короля Наварры.

– За тебя, Санчо Хименес! – пробормотал король и осушил кубок.

Санчо Мудрый долго правил Наваррой и был любим народом и знатью. Задумавшись об отце своей жены Беренгарии, Ричард не заметил, что маршал снова вошел в палатку.

– Простите, сэр, но рыцарь не уходит. Ему крайне необходимо поговорить с вами сегодня, утверждает, что во имя высокой любви.

– Во имя чего? – переспросил Ричард и закатил глаза. – Вы уверены, что он хочет поговорить со мной, а не с моей матерью?

Маршал улыбнулся.

– Я абсолютно уверен и я опасаюсь, что нас будет ожидать беспокойная ночь, если вы не выслушаете его. Мужчина настроен очень решительно. Кто знает, что ему не дает покоя… Между прочим, он француз: Чарльз де Сент-Мену.

Король вздохнул:

– Ну хорошо, впустите его. Возможно, он хоть немного развеселит меня…

Чарльз де Сент-Мену знал, как следует вести себя в присутствии короля. Он преклонил колени, с благоговением поприветствовал Ричарда и сразу же перешел к делу, стараясь оставаться тактичным. В палатке они были не одни. Маршал и двое приближенных Ричарда втиснулись в палатку короля, ведь французский рыцарь мог оказаться вероломным убийцей. Поэтому Чарльз старался выражаться осторожно, но, похоже, король не понимал его намеков.

– Что означает «у врага есть то, что чрезвычайно вам дорого»? – нетерпеливо спросил Ричард.

Юный рыцарь понизил тон:

– Это весьма… гм… деликатное дело…

Ричард нахмурился:

– Прекратите говорить загадками, господин Чарльз! Уже поздно, и у меня слишком много других дел, чтобы разгадывать ваши намеки. Если вам есть что сказать, говорите прямо! И я надеюсь, что это стоит того времени, которое я трачу на вас. У меня дел по горло. Наварра вышла из игры, а этот французский пес занимает мои крепости, осаждает мои города и разрушает мои деревни!

Чарльз де Сент-Мену поклонился и сделал глубокий вдох.

– Ваше величество, это не все его злодеяния! Он держит в заключении вашего сына и его мать!

Всего несколько часов назад Флорис де Трилльон вернулся с задания и принес королю известие о смерти Санчо. Теперь же он вместе с другими рыцарями смеялся шуткам госпожи Алиеноры и с наслаждением слушал выступления певцов. Он не ожидал, что этой ночью его второй раз вызовут к королю, но, разумеется, беспрекословно подчинился приказу.

Ричард Львиное Сердце принял рыцаря в своей роскошной палатке. Он был один и восседал в кресле у огня. Судя по всему, король напряженно размышлял над чем-то.

– Сэр… – Флорис положил руку на сердце и поклонился.

Король едва заметно улыбнулся ему.

– Господин Флорис, я благодарю вас за то, что вы так быстро явились. Прошу вас, присядьте и выпейте вина. Нам… нужно кое-что обговорить.

В течение часа Флорис, все больше изумляясь, слушал несколько путаный пересказ истории юного рыцаря, который хотел освободить ребенка короля, захваченного французами.

– Этот рыцарь вызывает доверие, – сказал в конце Ричард. – Хоть он и влюблен по уши в мать якобы моего сына. И это, несомненно, провал – если Филипп действительно держит в заложниках потомка Плантагенетов…

– Возможно ли это? – осторожно спросил Флорис.