Герлин едва не потеряла сознание. Если бы она была попроворнее… Если бы Рюдигер и Ханзи не стояли в толпе…

– Мири пыталась отбиться от него палкой, – продолжал рассказывать Авраам, – но он ударил ее, как будто отмахнулся от мухи, она упала… Как я уже говорил, он силен как медведь. Потом он набросился на меня, и когда я упал на землю, поднял Мири на свою лошадь. Он очень спешил, но не перекинул ее через седло, господин Рюдигер, как поступает большинство таких негодяев с захваченными женщинами. Она должна была взять ребенка и сесть перед ним. Тогда он ускакал – туда, в сторону леса. Больше я его не видел. Мне очень жаль…

– Мы должны сообщить об этом Флорису, – прошептала потрясенная Герлин.

Она все еще не могла поверить в случившееся. Только что Мириам играла здесь с Дитмаром, а теперь… У Герлин было ощущение, что ее голова наполняется туманом. У нее потемнело в глазах. Она знала, что должна что-то делать, но не могла даже пошевелить рукой. Внезапно у нее подкосились ноги. Тяжело дыша, она прислонилась к валуну, а потом обессилено опустилась на землю.

– Мы должны его догнать! – заявил Ханзи. Рюдигер и Авраам все еще не вышли из оцепенения, но юный оруженосец быстро пришел в себя. – Мы не допустим, чтобы он ускользнул от нас, чертов пес! – Как и всегда, волнуясь, Ханзи употреблял просторечные выражения. – Вот, смотрите, господин, вот след его лошади!

Рюдигер бросил взгляд на отпечаток подковы.

– Здесь десятки отпечатков, – уныло заметил он. – И в лесу темно хоть глаз выколи. Так мы никогда его не догоним.

Постепенно Авраам взял себя в руки. Он, пошатываясь, добрел до ручья и промыл свои раны, а затем в повозке отыскал кусок полотна, чтобы перевязать их.

– Да нам и не нужны следы, – наконец сказал он. – Мы знаем, куда он направляется. Он везет ребенка в Лауэнштайн.

– Ты думаешь, это был Роланд Орнемюнде? – спросил удивленный Рюдигер у Герлин. – Разве это возможно?

Герлин пожала плечами:

– Я мало что видела, у рыцаря было опущено забрало. Рост у него подходящий, но в целом…

Авраам покачал головой:

– Да нет, это был его сообщник. Орнемюнде не решился бы покинуть крепость, ее тем временем может захватить кто-нибудь третий. Эй, Герлин, помоги мне! И затяни ткань потуже, повязка должна крепко держаться, иначе я не смогу быстро скакать.

Герлин непослушными руками помогла Аврааму перевязать раны. Вообще-то она хорошо умела это делать, но сейчас она была сама не своя. Все это было для нее уже чересчур. У нее перед глазами стояли милое личико Дитмара и злобный ухмыляющийся Роланд, каким он был перед тем, как опустил забрало, собираясь биться с Дитрихом не на жизнь, а на смерть.

– Если он убьет его…

– Герлин, он не убьет его! – Авраам застонал, когда Герлин затягивала повязку на его руке. – Если бы он хотел убить его, то не брал бы с собой няньку. К тому же для этого не нужно организовывать похищение, он мог бы прикончить его прямо здесь. И, между прочим, совершенно незаметно: женщина укачивает ребенка у ручья, подвыпивший солдат пожелал завладеть женщиной, отбросил ребенка в сторону, тот ударился головой о камень… Кто станет обвинять в этом Роланда Орнемюнде, который в сотнях миль отсюда охраняет крепость?

– Значит, теперь этот негодяй направляется в Лауэнштайн, – сказал Рюдигер. – С женщиной и ребенком перед собой в седле.

Ханзи все еще рассматривал следы. Он хотел сразу броситься вслед за похитителем, но прежде решил обратиться к своему богатому жизненному опыту – он ведь был сыном разбойника.