Герлин в замешательстве приподнялась. Однако она не успела ничего спросить – отец продолжал говорить.

– Я знаю, Герлин, еврей и к тому же лекарь в роли свата – это достаточно странно, но господин Соломон и владелец замка были очень близки. Он дал ему обещание на смертном одре, что…

– Он сватает мне в мужья покойника? – Герлин не верила своим ушам.

Перегрин покачал головой:

– Нет, конечно! Он сватает его наследника. Господин Соломон ищет подходящую супругу для Дитриха из рода Орнемюнде, владельца крепости Лауэнштайн. Князя, Герлин, мужчины знатного рода!

– Мужчины? – переспросила Герлин. – Если я все правильно поняла, речь идет о наследнике старого владельца Лауэнштайна, не так ли? И я слышала, что он совсем еще ребенок.

Перегрин закусил губу.

– Не ребенок, Герлин, но… но скорее… юноша… Дитриху из Лауэнштайна тринадцать лет, вскоре исполнится четырнадцать. В ближайшем будущем он пройдет посвящение в рыцари.

Герлин вскочила на ноги и вырвала свою руку из руки отца.

– Четырнадцать? Оруженосец? Отец, вы не можете так со мной поступить! Мне же двадцать четыре года! Я не могу выйти замуж за ребенка!

– Но, Герлин, я не желаю тебе ничего плохого! – Перегрин умоляюще поднял руки. – Напротив. Подумай, Дитрих юн, но ведь он не будет таким всегда. Я выдаю тебя замуж не за ребенка, а за человека знатного рода! Ты будешь управлять целым графством, Герлин. Богатыми, обширными владениями!

Герлин беспомощно покачала головой.

– Отец, я не хочу выходить замуж ради титула или участка земли. Мне придется жить с ребенком! Я не мечтаю о графстве, отец, я мечтаю о любви, о чувствах, о симпатии… о мужчине, который был бы мне равным, который мог бы стать мне другом.

Перегрин из Фалькенберга пожал плечами:

– Но ведь одно не исключает другого, дитя мое. Смотри на это так, Герлин: ты возьмешь в мужья мальчугана, вернее, красивого невинного юношу. Он будет тебя любить, боготворить, ты сама будешь делать из него мужчину. Ты станешь богатой и будешь управлять большим двором. Графиня Орнемюнде из Лауэнштайна… Разве мы можем надеяться на что-то лучшее?

Герлин закусила губу. Похоже, у нее не было особого выбора.

– Вы действительно уже согласились на предложение, отец? Все уже решено?

Перегрин кивнул.

– Я был вынужден, хоть господин Соломон и настаивал на том, что нужно вначале узнать твое мнение по этому поводу. В противном случае он отправился бы в другие крепости, у него на примете были еще две девушки. Однако он просил передать, что мое согласие ни к чему не должно тебя обязывать. Если ты категорически против, то еще можешь отказаться. Конечно же, тогда я потеряю лицо… – Он нерешительно улыбнулся. – Тебе следует все еще раз обдумать, Герлин. Сейчас ты поражена, напугана тем, что я уже принял решение за тебя, но если ты поразмыслишь над этим… Соломон говорил только хорошее о своем господине.

– О своем господине? – усмехнулась Герлин. – Скорее, о своем подопечном или воспитаннике, или даже ученике! Кем ему приходится этот Дитрих, что он так за него переживает?

– Он сын его лучшего друга, – ответил Перегрин просто. – И он очень любит этого юношу и желает ему только добра. Настолько любит, что даже беспокоится о том, чтобы ты не просто согласилась на этот брак, но и сделала это не против своей воли. Дитриху нужна такая супруга, которая бы любила его.

Герлин вскинула голову.

– Тогда зачем Соломон ищет ему жену, которая в два раза его старше? Разве не найдется какой-нибудь миловидной тринадцатилетней девчушки, которая мгновенно влюбится в него, если он и правда такой красивый и приветливый?

Перегрин задумчиво потер лоб.