– Ты все узнаешь от наших разведчиков в Трунсоме, – сказал Менхол, делая легкий кивок головой Инолу.

В тот же миг изображение начало тускнеть и терять очертания, зеленоватая пелена быстро рассеивалась. Вскоре видение окончательно исчезло, и дуб вновь стал обычным деревом. Удивительное волшебство!

Чародей с трудом поднялся на ноги и слабо улыбнулся.

– Поспеши, – пробормотал валвилец, – обо мне не беспокойся. Гномы сейчас разрушают Марилен и в следующее наступление двинутся только через несколько дней.

– Ничего не понимаю, – выдохнул варвар. – Вы обладаете столь мощным колдовством, однако не применяете его против врагов. С такой силой…

– Мы стараемся не использовать боевую магию, – пояснил альв. – Она иссушает душу, делает ее черствой, алчной, завистливой. Власть – страшное оружие. И часто неуправляемое. Но скоро наступит момент, когда у жрецов не останется выбора. Тогда леса Валвила содрогнуться от ужаса. Уцелеют немногие…

Подобный способ ведения войны вполне устраивал Конана, и щепетильность союзников его удивляла, поскольку для достижения победы хороши любые средства. Киммериец не привык церемониться с противником – лишь мертвый враг не причиняет вреда!

Пожав плечами, северянин побежал к лагерю барадов. Менхол не ошибся, вождь был готов выполнить любую просьбу чужестранца. Вскоре варвар в сопровождении пяти лучников двинулся на Полуденный Закат. Конан не стал даже перевязывать полученные в бою царапины – раны не казались ему серьезными. Главное сейчас – побыстрее добраться до реки, а по ней до Трунсома и выполнить просьбу жреца!

Глава 3

Ксатлин стоял возле шатра и внимательно смотрел на укрепления Хусорта. У замка были крепкие сторожевые башни, толстые зубчатые стены, глубокий, недавно расчищенный ров, крутой вал. В самом центре замка возвышался массивный донжон. Взять такую крепость будет нелегко, однако гаран не сомневался в успехе. Он слишком долго готовился к этому походу и тщательно рассчитал каждый свой шаг. Селена осталась в Хусорте и допустила роковую ошибку. Теперь королева обречена. Поступок смелый, решительный, достойный жены Эдрика, но совершенно бесполезный. А ведь у нее был шанс бежать…

На устах рыцаря появилась снисходительная усмешка. Теперь ему не надо никуда спешить. Можно наслаждаться торжеством победы сколько угодно. Данвилцу даже пришла в голову мысль вообще не штурмовать замок. Пусть защитники умирают от голода. Запасы продовольствия ограничены, прокормить три тысячи бойцов будет непросто. В конце концов, они либо сами выйдут из крепости, либо перебьют друг друга, либо выдадут Селену и сдадутся. Исход войны в любом случае одинаковый.

Два года Ксатлин ждал этого дня. Поражение возле Трунсома король переживал очень болезненно. Он, лучший военачальник Фессалии, самый талантливый, смелый, хитрый, позорно бежал, бросив осадные машины и раненых. Затем противник совершил дерзкий рейд на Закат, захватил Хусорт и соединился с Корнирстоном. Признаться честно, гаран тогда пребывал в отчаянии, – его планы рухнули. А сколько было потрачено сил…

Данвилец пошел на сговор со злейшими врагами государства – магинцами, заручился их поддержкой, взял к себе в советники колдуна Мондора. Рискуя жизнью, мятежный правитель провинции вызвал на поединок Эдрика, короля Фессалии. В тот миг, когда Ксатлин находился на краю гибели, чародей ослепил мидлэймца, а меч гарана закончил дело. Теперь оставалось лишь подчинить себе страну. И тут в события смешались странные силы: невесть откуда появился рыцарь-чужак, а вслед за ним пришли лучники-альвы. Их удар оказался неожиданным для данвилского владыки. В отместку Ксатлин сжег дотла два города Трунсома: Кронхэн и Браттон, а их жителей угнал в рабство.