|
С Трунсомом вышла прямо противоположная история – гаран мертв, а крепость держится! Олбин совершил непростительную ошибку и вызвал гнев короля. Если рыцарю не удастся отыскать Кристана – пусть пеняет на себя! Неудачникам нет места в свите данвилского владыки! Покачиваясь в седле, Ксатлин неторопливо объезжал войска. Под стенами замка собрано одиннадцать тысяч отлично подготовленных солдат. Стоит правителю отдать приказ – и они бросятся на штурм Хусорта. В отдалении стоят сотни лучников с полными колчанами стрел. На земле лежат подготовленные для штурма лестницы, шесты, фашины из хвороста для заполнения рва, перекидные мостки, защитные деревянные стенки. На расстоянии пятисот шагов от замка стоят катапульты и баллисты, обстреливающие камнями стены и башни. Чтобы защитить осадные машины от возможной вылазки защитников крепости, правитель выдвинул к баллистам три сотни лучших воинов – нападение теперь исключено, слуги королевы не сумеют сжечь или повредить ни одно метательное приспособление. Главнее поражение у Трунсома дорого обошлось данвилцам. Погибла часть строителей и мастеров, были разбиты все катапульты. Два года потребовалось мастеру Силку, чтобы создать новые орудия. Сейчас, в полулиге от крепости, лучшие плотники строят штурмовые башни. Дней через десять они будут готовы, и тогда армия начнет решающую атаку. Гаран не сомневался, что овладеет Хусортом без больших трудностей – на его стороне огромный перевес в численности и полное преимущество в оснащении войска.
Как обычно, обещали помочь и магинские колдуны. Селена обречена! Ксатлин обернулся, заслышав дробный перестук копыт – королевскую кавалькаду пытался догнать всадник в пропыленной дорожной одежде. Телохранители Ксатлина тотчас опустили копья, закрывая собой господина. Прикрыв ладонью глаза от солнечных лучей, Холон негромко произнес: – Это посланник Лоуна. На нем оранжевые одежды! Гараны с интересом наблюдали за приближающимся гонцом. Сразу было видно, что его лошадь загнана – с губ падает розовая пена, бока в мыле. Вероятно, посланник скакал всю ночь без отдыха. Выпрыгнув из седла, гатвеец подбежал к королю и опустился на колено. – Я слушаю, – небрежно махнул рукой правитель. – Печальное известие, господин, – тяжело дыша, вымолвил гонец. – Мой гаран просил передать новость на словах. Он боялся, что письмо могут перехватить… – Чепуха, – усмехнулся Ксатлин. – Здешние леса теперь безопасны. Все враги заперты в замках и не высовывают оттуда носа, альвы же теперь не желают воевать со мной – своих трудностей предостаточно. Что же касается моих союзников и рыцарей, то я им полностью доверяю. Можешь говорить безбоязненно. Окинув взглядом свиту короля, воин пожал плечами и сказал: – Доблестный рыцарь Олбин, перешедший на нашу сторону, два дня назад был убит на дороге к Браттону. Его труп привязали к седлу и отправили в наш лагерь. – Неужели этот болван отправился в одиночку? – вырвалось у Валена. – Конечно, нет, – ответил гонец, – с ним поехало два десятка солдат. Они тоже все мертвы. Трунсомцев раздели догола и повесили за ноги на деревьях как груши. – Неплохая идея, – мрачно заметил Тарис, военачальник данвилцев. – Я бы до такого не додумался. Интересно, кто же решился на подобную дерзость? – Судя по многочисленным следам от стрел – альвы, – вымолвил гонец. – Странно, – задумчиво произнес Малкольм, командующий королевской тяжелой кавалерией. – Раньше валвилцы никогда не нападали на столь крупные отряды. И потом, в Фессалии осталось очень мало альвов. Бафирцы успешно вытесняют ушастых лучников с их земель. Бывшие союзники Селены сейчас заняты войной с гномами и не встревают в дела людей. |
