Раздался едва различимый всплеск. Затем еще один. Создавалось впечатление, будто кто-то пытается незамеченным причалить к берегу. Киммериец осторожно и бесшумно направился к озеру. Он опустился на колени и осторожно раздвинул ветви. В тот же миг послышался неприятный свист, и стрела, пролетев возле левого уха северянина, вонзилась в ствол сосны.

– Засада! – раздался над Онлио испуганный возглас.

– Мерзкие твари! – зло выдавил варвар. – Кому-нибудь я сегодня обязательно сверну шею. От страха эти глупцы стреляют во все, что движется.

Спутники Конана, рискуя собой, выбежали на берег. Рыбаков необходимо было остановить. Киммериец поднялся последним. Альвы осознали допущенную ошибку и, налегая на весла, гребли к ближайшей отмели. На носу лодки застыл молодой валвилец с луком в руках.

Только, когда лодка приблизилась, северянин сумел разглядеть барадов. Кроме юноши в суденышке находилось еще два рыбака средних лет, третий лежал на корме без движения. Дно захрустело о прибрежный песок, и альвы бросились обнимать друг друга. Валвилцы даже не пытались скрыть свои эмоции. Подобная искренность легко объяснялась – все они, за исключением Ивона, принадлежали к одному племени.

Эльгран громко произнес:

– Рад видеть тебя, Клолин. Опознать погибших в поселке было невозможно, мы решили, что ты погиб.

– Мы хотели их похоронить, – ответил худощавый рыбак, – но снова едва не наткнулись на гномов. Захватчики убили Форгрина и его семью, пытавшихся спастись на лодке. Бедняга хотел найти своего брата и заплатил за это своей жизнью.

– Почему вы сразу не уплыли? – спросил охотник.

– Кто же знал, что торгийцы нападут ночью? – с горечью сказал альв. – Стража заметила их слишком поздно. Поселок атаковали несколько сотен врагов. Удивительно, как нам вообще удалось вырваться! На побережье сожжены все рыбацкие селения. Адасы уже давно уплыли в сторону Шорио, силидам повезло гораздо меньше. Гномы перехватили их отряд в лесу, не уцелел никто. А как наш Марилен? Надеюсь, эти обезумевшие убийцы до него не добрались?

– Мне очень жаль, Клолин, – тяжело вздохнул Эльгран. – Марилена больше нет. Торгрийцы сожгли город дотла. Твоя мать и старший брат погибли. Если бы не Конан, племя барадов перестало существовать. Он сумел вывести нас из окружения. Но потери велики. С Полудня наступают бафирцы. Армия Уфтина не в состоянии их удержать. Сейчас женщины и дети уходят к Глэтароту. Может быть, хоть там удастся закрепиться…

– Всемогущий Гранфас! – вырвалось у валвилца. – За что же такие беды? В чем мы провинились? Неужели нет никакого выхода?

Киммериец подошел к лодке и принялся ее осматривать. Борта чересчур низкие, а значит, суденышко не очень устойчиво. Это плохо. Но зато в суденышке без труда поместится весь отряд.

Сразу было видно, что лесные жители не умели строить большие и надежные ладьи – навыков не хватало. Далеко от берега альвы старались не заплывать, предпочитая ловить рыбу на мелководье.

Между тем, валвилцы подошли к убитому товарищу и, осторожно подняв его, перенесли на траву. Неестественная бледность, безжизненно свисающие руки и огромное красное пятно на груди указывали на то, что бедняга умер ранним утром. Раны, полученные в бою, оказались смертельными.

Повернувшись к рыбакам и не обращая внимания на их скорбь, варвар произнес:

– У нас нет времени на долгие прощания с убитыми. Как далеко отсюда находятся острова?

Клолин гневно сверкнул глазами. Для него Конан оставался чужестранцем. Выполнять приказы человека валвилец не собирался. Эльгран склонился к уху друга и что-то тихо зашептал.