– Так кто же тебе мешает? Только не забывай, что подробности этой самой личной жизни уже достояние общественности. Неотъемлемое, – безапелляционно добавила Рози.

– Да, черт побери! Не успеешь разочек взглянуть на парня, как об этом уже судачат все вокруг. Просто как старые бабульки перед церковью – все знают обо всех и всех обсуждают.

– Ну, Эрика, вот уж кому грех жаловаться. Тебя обсудить – одно удовольствие. Молодая, красивая, элегантная, богатая, перспективная…

– …Дурочка, – с удовольствием закончила высокообразованная подруга Рози.

– Почему?

– Потому что Питер сделал мне предложение.

– Да ну! А ты отказалась, конечно?

– В том-то и дело, что согласилась.

Рози от изумления поперхнулась коктейлем.

– Ты согласилась… Что?!

– Только никому не говори, – поспешно предупредила ее Эрика. – Но мне кажется, это любовь. Питер такой талантливый, если бы ты только знала! И такой хороший!.. Понимает меня с полуслова…

Она осеклась, заметив, что лицо подруги как-то странно исказилось. Через мгновение Эрика поняла, что та вот-вот разрыдается.

– Да ты… Да как ты… – Рози, похоже, не находила слов. – Как ты можешь верить таким, как он? Ты же его совсем не знаешь. А даже если и узнаешь… Все они, до последнего, стервецы, продажные двуличные гады! Предатели и мерзавцы! Да как же ты могла поверить мужчине!

Заключительные слова своего монолога она выкрикивала, судорожно схватив сумку с вещами и стремительно поднимаясь из-за стола. Оторопевшая Эрика могла только беспомощно наблюдать, как ее лучшая подруга бросилась к выходу и стремительно выбежала на улицу. Похоже, что по пути она все-таки заплакала.

Молодая женщина пожала плечами и в раздумье повертела в руках тонкую фарфоровую чашку. Чего-то подобного она, в общем, и ожидала. Рози Макдауэлл ненавидела мужчин всеми фибрами души. По непонятной причине. Посидев еще немного, Эрика заплатила по счету и тоже покинула кафе. Ей сегодня предстояло еще много работать.

2

 Приятного вида темноволосый молодой человек в щегольской коричневой кожаной куртке, белой футболке и элегантнейших бежевых вельветовых брюках околачивался возле рабочего кабинета Эрики. Судя по тоскливому виду, он торчал тут уже довольно давно.

 Рози, в потертых синих джинсах и в мешковатой черной майке без рукавов, с огромной полурасстегнутой сумкой через плечо, поднялась по широкой каменной лестнице, свернула в знакомый коридорчик, залитый мягким светом, и – на тебе! – столкнулась с незнакомцем нос к носу. Футляр с фотоаппаратом «Никон», висящий на плече у молодого человека и, похоже, намертво приросший к куртке, выдавал в нем новое увлечение Эрики. «Увлечение» окинуло девушку профессиональным взглядом и неожиданно расцвело обаятельной улыбкой.

– Привет! Ты Рози Макдауэлл?

– Нет, я господин премьер-министр, – буркнула та и плюхнула сумку на пол. – А ты тот самый перспективный типчик из Голуэя?

– Вне всякого сомнения. – Видимо, смутить Питера было нелегко. – А Эрика скоро освободится и можно будет ехать?

– Да-да, жди, – еще более мрачно бросила красавица модель.

Бесцеремонно повернувшись к Питеру спиной, она уселась на бархатный диванчик и, чтобы не встречаться с молодым человеком взглядом, уставилась на черно-белый эстамп, висящий на стене, видимо, в целях ублаготворения посетителей.

– И что, интересно? – через некоторое время прервал затянувшееся молчание фотограф.

– Что – интересно?

– Ну, вот это.

Рози наконец сфокусировала взгляд и поняла, что на снимке изображено некоторое количество пустых раковинок от виноградных улиток, аккуратно разложенных ровными рядами.