Выбравшись на большак, мы поехали быстрее и вскоре достигли того озерка. Я позаботился прежде о собственной лошади, затем помог Вилтреду сойти с шарабана, после чего достал и пристегнул свой меч. Я не вспоминал о нем с тех пор как оставил Лескар, но если в этой Пуще скрываются разбойники, я буду готов. Рассматривая других путешественников, толпящихся на берегу, я увидел Шива с каким-то незнакомцем. Я приблизился, но не настолько, чтобы вмешаться в их разговор, – вдруг магу удастся узнать что-то полезное для нас.

– Райшед! – Шив замахал мне, и я сделал вид, будто только что его заметил. – Это Найл, капитан Стражи у того торгового каравана. Они направляются на юг.

Незнакомец коротко кивнул.

– Мы везем товары для Сершана и сыновей из Дари в Релшаз, готовые шерстяные ткани и гончарные изделия.

Говорят, первых людей Мизаен вылепил из глины, и этот человек поразительно напоминал одну из ранних попыток бога-кузнеца. Из-за короткой шеи казалось, что плечи капитана начинаются сразу под ушами, а его фигуре в любой комнате было бы тесно. Рослый, на несколько пальцев выше меня, этот Найл был такой мускулистый, что издали выглядел приземистым. В его глазах застыла вечная настороженность охотничьей собаки, сходство с которой усиливалось его квадратной челюстью и отвислыми щеками, а также жесткими пегими волосами.

– Сколько вам нужно времени, чтобы пересечь Пущу? – продолжал Шив.

– Послезавтра уже будем в «Парящем Орле» у Южного Вариса. Там мы дадим лошадям отдохнуть, а после отправимся дальше. – Найл подмигнул магу. – Уж поверьте мне, вы не захотите пересекать Пущу в одиночку.

– Не в это время года, – согласился Шив.

– Платите хозяину мулов, марка за голову.

Найл пошел к следующей группе путешественников, и я услышал, как он повторяет свое предложение защиты.

В пути караван стоит денег, зарабатывают они лишь тогда, когда приедут и продадут свои изделия, поэтому владелец каравана уже поторапливал своих работников, чтобы выводили мулов после остановки на водопой. Более сорока животных заставили погонщиков изрядно попотеть за свой хлеб.

– Найл сказал, чтобы мы ехали между мулами и фургонами, так как у шарабана колеса меньше. – Шив подъехал на своем вороном, едва не сбросившем его с седла, когда мулы потянулись на большак под аккомпанемент разноголосых криков и людской ругани.

Следом тронулись мы, а за нами – еще восемь разных повозок, присоединившихся к горсти караванных фургонов. Вскоре старый маг снова одаривал нас своей житейской мудростью.

– Чем увеличивать список своих доходных земель, лучше бы лорд Эдрин подрядил тех попрошаек-лескарцев разбивать камни для ремонта дорог, – проворчал он, когда пашни остались позади и мы въехали на окраины самой Пущи, где дорога вновь стала хуже.

Постепенно низкорослые кустарники сменились крупными деревьями, окутанными зеленой дымкой над коврами ярких цветов. Мшистый запах весенниц поднимался со всех сторон. В их голубых лепестках словно отражалось небо, виднеющееся сквозь ажур веток и новой листвы, а в придорожной траве стали попадаться кремовые оборки кружева Ларазион. Мы ехали без приключений, но из-за узкой дороги приходилось двигаться по большей части гуськом. Неожиданно я поймал себя на том, что мой ум блуждает от скуки.

– Райшед?

Лошадь шарахнулась в сторону, и я испуганно схватился за поводья.

– Зубы Даста, Ливак, ты что делаешь?

– Пытаюсь не дать тебе сломать шею при падении с лошади, – ехидно ответила она.

Я провел перчаткой по лицу.

– Прости?

Странные обрывки полусна о какой-то погоне по бескрайним лугам вертелись в моей голове.