– Вот, пожалуйста, – сказал полицейский, подтащив свою добычу к нам. – Для подачи заявления…

– Не надо, – прервал я его. – У меня совершенно нет времени, до отправления моего поезда осталось совсем немного. Тем более ничего не пропало. Вот вам за беспокойство.

Я достал из кармана портмоне и выудил монетку достоинством пять марок. Серебряный кругляш с бравым профилем кайзера Вильгельма номер два перекочевал из рук в руки. Ну вот, все довольны: и я, и страж порядка, и даже неудавшийся вор, испарившийся в тот момент, когда его отпустили. Так что в сторону Варшавы я поехал спокойно. Все приключения, похоже, остались в Германии. Не считать же выдающимся событием визит пограничников, которые старались пассажиров первого класса беспокоить по минимуму.

В столице царства Польского мне предстояло куковать почти сутки. Восемнадцать с половиной часов, если быть точным. Мы погрузились на извозчика, чуть скривившего физиономию при звуках русской речи, и отправились в отель «Европейский», как и в прошлый раз. От вокзала улица Краковское Предместье недалеко, гостиница шикарная. Что еще надо усталому путнику, чтобы скоротать время в ожидании продолжения путешествия?

В номере я сел на кровать, привычно пахнущую персидским порошком, посмотрел вокруг. Красота и роскошь. Всё как я люблю.

– Кузьма, набирай в ванну горячей воды, я на почту.

Можно было и через портье отправить телеграммы, но я решил наступить на горло собственной гордости и пересечь улицу самостоятельно. Потому что телеграф располагался как раз напротив отеля. Три штуки с одинаковым текстом – Моровскому, Романовскому и великому князю. Так, мол, и так, не потерялся, а очень даже нашелся.

Теперь можно заняться водными процедурами, а потом и пообедать. Но нет же! Похоже, вокруг меня плетет заговор мировое правительство и все масонские ложи вместе взятые. Я не успел понежиться в горячей воде и полчаса, как кто-то решил прервать сеанс блаженства и неги. Сначала начали ломиться в дверь номера, после чего Кузьма подошел к двери ванной и произнес извиняющимся тоном:

– Телеграмма, барин.

Даже загадывать не буду, от кого. Есть только один беспокойный парень, способный на такое.

– Сейчас, выхожу.

Испортили весь кайф, сволочи. Вылез, вытерся, надел халат и вышел. Что нам пишут? «Срочно приезжайте Вольфсгартен». Вот так, встал, побежал, левой, левой, не отставать! Гады!

– Кузьма, давай к портье. Сдать билеты до Москвы. Купить до Берлина на ближайший, даже если он через час отправляется. Взять расписание поездов от Берлина до Франкфурта. Ты еще здесь? Быстрее, а то нас точно расстреляют!

* * *

Всё сложилось прекрасно. С точки зрения экспресс-броска до Вольфсгартена. Поезд до Берлина через два часа, из Берлина до Франкфурта – через полтора после прибытия. Надеюсь, нигде задержек не случится. Там, правда, с одного вокзала на другой переезжать, но рядом всё, времени хватит.

Сказать, что я переживал и беспокоился, – ничего не сказать. Мысли одна другой хуже так и лезли в голову. Благо медицинское образование давало обширное поле для фантазий. Естественно, возглавляли рейтинг самые плохие предчувствия. Ведь если что случилось, лейб-акушер Петерман с радостью переведет все стрелки на меня. А что, кто инициировал осмотр в зеркалах? Разрешил великой княгине пешие прогулки и вообще велел побольше двигаться и пребывать на свежем воздухе? В точности как в Священном Писании. И сказала Есфирь: враг и неприятель – этот злобный Аман! И Аман затрепетал пред царём и царицею. Вот и я тоже.

С другого плеча нашептывал всегдашний адвокат: всё обойдется, быть не может плохого, это неврастеник Сергей Александрович накрутил себя, он вообще любой чих за катастрофу принимает, нечего идти на поводу у тревожных и токсичных родственников.