|
Оно менялось, превращаясь то в лицо дряхлого старика, то в лицо юной девушки. Оно плавно, но почти мгновенно перетекало из одного образа в другой. Молодой парень, пожилая женщина, темнокожая девушка… Лица европейские и азиатские, африканские и латиноамериканские. Они были незнакомыми, но среди них проскакивали смутно вспоминающиеся лица виденных когда-то людей. Скорость перетекания одного образа в другой постоянно нарастала, уже невозможно было различить и выделить какое-то одно лицо. Миронов словно загипнотизированный смотрел на этот странный калейдоскоп, пока не понял, что вглядывается в собственные глаза на собственном лице, и в ужасе отшатнулся в сторону. Образы менялись так быстро, что слились в нечто среднее, и это среднее оказалось лицом Александра Миронова, солдата-раба Сатаны.
ГЛАВА 7
Интересно, когда успела официантка сменить пепельницу за нашим столиком? Вроде бы только что я видел полную, с горкой, фарфоровую тарелочку, но теперь она была заполнена лишь на половину. На столешнице лежала начатая пачка "бонда", но кто её купил – я или мой собеседник, – вспомнить почему-то не получалось. Парень рассказывал историю своего друга невероятно захватывающе, словно ты видишь всё собственными глазами. Бесспорно, он стал бы хорошим писателем. Вот только правдивость этой истории для меня тогда была не то что очевидной, а просто невозможной. Я жадно слушал, лишь изредка перебивая, и мне было интересно, что случится дальше, но слушал я историю не как детектив, а как будто я сижу в кинотеатре и смотрю хороший фильм: мне нравится фильм, и хочется узнать, как он кончится, но события, происходящие в фильме, я не принимаю за реальность – лишь выдумка автора. Я не сразу сообразил, что Игорь остановил повествование и теперь с грустной улыбкой смотрит на меня, вертя между пальцами сигарету. – Вы мне не верите, – утвердительно сказал он. Я скинул с себя оцепенение и откинулся на спинку стула. Народу в кафе прибавилось, лишь пара столиков осталась незанятой. За стойкой бара сидели мужчины и потягивали пиво, в воздухе остро ощущался сигаретный дым. Заметив, что передо мной стоит почти полная кружка, я сделал глоток. – Ты очень хорошо рассказываешь, Игорь. В этом-то и дело. Словно ты читаешь раскрытую перед тобой книгу. Я могу верить в Бога и дьявола, могу поверить даже в то, что твой друг сильно изменился, но всерьез относиться к твоему рассказу… Он слишком фантастичен, понимаешь? Игорь медленно придвинул в мою сторону бумажный пакет, который всё это время лежал на нашем столике. – Распечатайте его и взгляните на фотографии, – сказал он. Я взял конверт и оторвал бумажный клапан, после чего достал небольшую стопку обычных – десять на пятнадцать – фотокарточек. То, что я увидел, сначала шокировало, а потом разозлило меня: – Парень, ты издеваешься? – Совсем нет, – скучно ответил Игорь. – Саня каким-то образом может проецировать свои мысли на фотобумагу. Эти снимки – то, что он видел собственными глазами, образы, помещенные из его головы на бумагу. Я медленно, одна за другой, просматривал фотографии и приходил во всё большее смятение. Здесь были отсняты Евгений Сыраков, Сергей Михайлов, молодые люди, которых я не знал, девушка и многие другие люди. На некоторых снимках люди были мертвы – это очень даже заметно. Когда я увидел на фотографиях мертвого Сыракова и такого же мертвого Михайлова, то на миг подумал, что мой странный собеседник просто выкрал их из милицейского архива, но тут же вспомнил, что подобных фотографий я раньше не видел, хотя лично вел это дело. Я просмотрел все снимки – всего около тридцати, – и начал по новой, но теперь более внимательно и беспристрастно. Я задавал Игорю вопросы по той или другой фотографии и получал краткие ответы. |
