Наступает гробовое молчание. «Таланты» явно не верят своим ушам. Но никто Ангелу не противоречит и никто не уверяет их, что услышанное — шутка. Ангел снова кивает в сторону стола, приготовленного для переговоров.

Мужики по-прежнему стоят как громом пораженные.

— Насколько мне известно, пятнадцать процентов — стандартная доля агентства. — Ангел с головой погрузилась в разложенные на столе бумаги. — Но мы требуем себе не восемьдесят пять процентов, а девяносто пять.

«Таланты» радостно захихикали на заявление шутницы, расслабились и передвинулись к столу.

Вот дураки! С чего они вдруг решили, что Ангел шутит? Спустя час все четверо поднялись на ноги, бледные, выжатые, как лимоны, и вконец лишившиеся рассудка. Они смотрят на копии контрактов на столе, совершенно не понимая, как они их только что подписали.

— Чао-какао! — лучезарно улыбается Ангел и широко открывает им дверь. У чуваков, пулей выскочивших из номера, такое чувство, что они только что чудом спаслись из страшной автокатастрофы.

— Что ты с ними сделала? — осторожно интересуется Джеб.

— Как что? Убедила. — Невинная физиономия Ангела не обманет даже первоклашку. — Разве не в этом заключается роль настоящего лидера?

— Ангел, мы же с тобой… — начинает Джеб.

— Все на выход! К бассейну, — кричит Ангел. — Пора на пресс-конференцию.

59

— Журналисты? Папарацци? — волнуется Газман. — Макс нас убьет, если узнает.

— Это теперь не ее дело, — холодно напоминает ему Ангел. — Человечеству пора наконец узнать о наших исключительных способностях.

— Что-то я себя особо исключительным сейчас не чувствую. — Игги скрючился в кресле. — Мне вообще целый день хреново.

Надж нахмурилась:

— Мне тоже. Не то чтобы что-нибудь болело, но странно как-то. Мурашки по всему телу бегут. И как будто колет повсюду.

Джеб обеспокоенно уставился ей в лицо:

— Колет? По коже или внутри?

— Везде.

— И меня тоже колет, — жалуется Газзи. — Уже давно что-то не так, только что, непонятно было. Пока вы об этом не заговорили. Я думал, это от волнения. Адреналин и все такое прочее.

— Давайте с пресс-конференцией сначала покончим, — говорит Ангел, — а там разберемся, какие у нас хвори.

Она и сама не больно хорошо себя чувствует. Но это дело десятое. Потому что фасон держать надо. И перед стаей, и вообще.

Через десять минут стая уже растянулась в шезлонгах у бассейна.

— Вы не видели официанта? Где наш официант? — Ангел снимает с носа розовые звездообразные очки. — Нам нужно еще чаю со льдом.

Дилан встает:

— Я как раз собирался сходить принести себе стаканчик. Давай я и тебе захвачу.

— Ой, смотрите, репортеры! — Ангел показывает на суетливую группу людей, которых только что начали запускать за огораживающий бассейн заборчик. Пара охранников на входе тщательно обыскивает каждого и сверяет со списком имена на нагрудных значках.

Дилан возвращается со стаканами чая, и народ при виде его принимается ахать. Ангел усмехается. Кому нужен Клык, если у них есть Дилан. Когда он с ними, на всю стаю теперь посмотреть приятно.

Она махнула охранникам, чтоб дали журналистам подойти поближе. Репортеров собралось человек десять, кто с микрофонами, кто с видеокамерами.

— Здравствуйте. — Ангел корчит свою «официальную» рожу.