Существует множество методов. Уговоры, шантаж, принуждение, страх – все это вампир намеревался пустить в ход. И даже получить от этого немалое удовольствие.
И выгоду. С мощным источником силы он может попробовать даже войти в Совет.
Что может быть слаще власти?
Любовь?
Какая глупость!
Вампир даже передернул плечами, хотя уже очень давно приучил себя оставаться всегда холодным и спокойным. Что бы вокруг ни происходило.
Из-за какой-то гормональной реакции – лезть в самое пекло, подставлять себя под удар, совершать поступки, полностью противоречащие здравому смыслу… фи!
И только подумать, что когда-то и он был таким глупцом.
Смешно.
Что ж, жизнь вылечила его от этой нелепости. Теперь он может сосредоточиться на главном.
Мало кто знает, какое это изысканное наслаждение – играть людьми, как пешками на доске. И мало кто на это способен. И даже среди тех, кто способен, порой процветают странные заблуждения. Какая-то совесть. Или – того хуже – справедливость! Ну вот что это такое скажите на милость! Или хотя бы покажите!
Где, где в жизни есть место этой справедливости!? Ткните пальцем!
Если бы все было справедливо, он сейчас был бы главой Совета. Он – самый умный, хитрый и жестокий. И по справедливости – должен быть самым сильным. Но это – не так.
Пока…
А еще есть такая глупость, как «воздаяние за грехи»! Глупее этих слов вампир отродясь не слышал. Что – неужели у нас кому-то за них воздается!? Да никому!
Только тем, кто слишком глуп чтобы вывернуться!
Ха!
Ему-то это не грозит.
Что бы ни произошло – он останется вне подозрений, как… ха-ха жена того смешного мальчишки, Цезаря. Что самое смешное – жена именно того мальчишки украсила его ветвистыми рогами. И плевать хотела на его заслуги перед Римом. Он тоже был не лыком шит и изменял ей направо и налево. Они друг друга стоили, но Помпея оказалась в проигрыше.
И где здесь справедливость?
Смешно.
Хотя… если она есть на свете – через несколько недель он станет одним из самых сильных вампиров.
И это будет просто замечательно.
Вампир улыбался холодной и жестокой улыбкой. Власть. Что может быть привлекательнее власти?
Ничего.
И очень скоро она будет в его руках.
Оказавшись у меня дома, Вадим повел себя довольно странно. Он плюхнулся в кресло и уставился на меня. Сидел, смотрел и молчал. Как прокурор.
– На мне что – узоры выросли? – огрызнулась я на третьей минуте.
– Это я и пытаюсь выяснить, – честно признался Вадик.
Я подчеркнуто тщательно осмотрела себя, перегнулась, чтобы поглядеть через плечо, и покачала головой.
– Ни узоров, ни цветов, ни рогов. Жду объяснений.
– Присаживайся, – вампир кивнул на второе кресло напротив.
Я решительно уселась на вертящийся стул перед компьютером и сцепила пальцы на затылке. Самая моя любимая поза, когда приходится говорить о чем-то серьезном.
– Ну и?
– Юля, о чем вы разговаривали с шефом?
Как Вадим не старался показаться спокойным, в его голосе звучала какая-то странная нотка. Как здоровенная хрустальная ваза с трещиной. Вроде бы все так и то, ничего не заметно, а звук не тот. Не тот – и все тут.
– Да ни о чем, – протянула я. – Заключили временное перемирие. Пока эта комиссия не уедет, будем изображать горячую любовь.
Из Вадима, словно стерженек выдернули. Он расслабился и откинулся назад.
– Слава Богу!
Я захлопала ресницами. Это до чего же надо вампира довести, чтобы он о Боге заговорил!? И что тут вообще происходит? А вот мы это сейчас и выясним! И фиг этот клыкастик уйдет отсюда, пока я не получу всю политинформацию!
– Колись, Вадик!
Вампир не стал строить из себя Зою Космодемьянскую. |