– Я тебя, рогатый скот, на куски порву! - вне себя от унижения и злости кричал Мельпон. Он потерял один из редких передних зубов, встретившись недавно с сухой сосновой корягой. - За дебильную идею - создать этот самый Круг! Ты у меня попляшешь на острие меча!

Адресат, в сторону которого было брошено ругательство, к сожалению, не мог полноценно ответить обидчику. Хотя бы потому, что секундой назад по самую макушку погрузился в болото. Шрухан расслышал слова советника, и сейчас яростно пускал пузыри из глубокого грязного озерца.

Миг, и толстяк снова оказался на свежем воздухе, отплевываясь от тины и каких-то маслянистых соплей. Из ноздрей епископа выглядывали ершащиеся хвостики пиявок, лоб покрывала густая мерзость насыщенного коричневого цвета. Воняло от него сродни работнику городского водостока. Впрочем, так пахли все хомункулюсы.

Внезапно Круг остановился и Шрухан порадовался тому, что настала его очередь оказаться на широко расставленных ногах. Он попытался высвободиться, полагая что колдовство решило сделать маленький привал, но заклинание фигуры не отпустило.

– Что случилось? - злобно поинтересовался кто-то из любовников Хатланиэллы. - Неужели мы прибыли?

– Может не глядя раздавили Эквитея? - допустил другой хомункулюс. - И теперь колдовство закончилось…

Епископ не обратил внимания на размышления подопечных. Он с удивлением смотрела на громадного зомби, стоящего перед самым носом Шрухана.

За спиной мертвеца находились еще несколько десятков синюшных зомбов. Толпа жителей Подгугиневого выглядела довольно красочно. Высохшие морды мужчин и женщин, оскаленные зубы пугающе желтого цвета, залысины на шевелюрах, кое-где отшелушилась кожа. У некоторых не хватало доброго куска лица, сквозь щеки проглядывали челюсти. Многие не досчитывались носов, посредине рожи почти каждого зомба зияла пустая дыра, за которой угадывался бесформенная темнота. Хуторяне помимо всего могли похвастаться разноцветными лоскутами истлевшей одежды. На мужчинах свободно трепетали под ветром широкие штаны и крестьянские рубахи. Фигуры женщин утопали во многослойных юбках, на головах некоторых "красавиц" шелестели потемневшие от времени косынки и платки.

Первый, самый здоровый из мертвецов, неподвижно возвышался над Шруханом и, высоко закинув голову, рассматривал конструкцию хомункулюсов. Круг не двигался - епископ задал четкое указание: преследовать Эквитея самым коротким путем; поскольку магия Преогара относилась к довольно примитивным системам, заклинание не обрело еще искусственного интеллекта и не понимало, что преграду можно обойти стороной.

– Чего вылупился, тварь? - властным голосом прикрикнул Шрухан. - Убирайся с дороги!

Зомби медленно опустил подбородок. Его взгляд скользнул по ногам одного из любовников королевы, затем по расцарапанной физиономии Герта. Наконец белесые глаза с маленькими точками-зеницами уставились прямо в лоб епископа.

– Чего молчишь, быдло?

Зомби не ответил. Он лишь приподнял руку и ткнул пальцем себе в горло.

– Гортань удалили, - понимающе протянул Шрухан. - Я оценил твою молчаливую беду. А теперь убирайся, пока следом за гортанью тебе не оторвали задницу.

В глубине прищуренных очей, окруженных полуистлевшими веками, вспыхнул недобрый огонь. Зомби наклонился поближе к мертвому священнослужителю и повел пустой дырой, которая определенно служила ему носом.

– Я тоже умер, - скорчив невеселую гримасу, сообщил епископ. - А теперь, мертвый брат, посторонись вместе со своими холопами. И дай нам пройти, иначе…

Житель Подгугиневого отступил на шаг, но уходить по-видимому не собирался.