— Ты всё знаешь, — констатировал мой воспитанник.

— Знаю, — не стал отпираться я. — И давно вы?.. Когда всё началось-то?

— Ещё до похода к озеру, когда были игры.

Я почувствовал себя идиотом. Впрочем, всякий кто пытается контролировать чужие любовные дела, должен чувствовать себя идиотом, поскольку именно идиотом он и является. Форменным!

— И что, вы так втроём и начали? — полюбопытствовал я.

— Нет, я был у Золотой Куницы первым. Они меня сами попросили об этом, как друга. Видишь ли, они любят друг друга, а поскольку мы подружились…

— (!)

— Это один из местных обычаев — доверить возлюбленную другу… в первый раз, если счастью двух влюблённых угрожает какая-либо беда. Они уверены, что это отгонит демонов от будущей семьи и всё дальше сложится хорошо.

— Демонов? — переспросил я, чувствуя, что глупею на глазах. — А если случатся дети?

— Золотая Куница беременна, — ответил дон Мигель, смущённо опустив глаза. — Она уверена, что от меня, и скорее всего это действительно так. Месяц примерно.

Второй раз я сегодня чуть не свалился с насеста, то-есть с руки дона Мигеля.

— А Ночная Выдра? — спросил я, почувствовав, как изменился мой голос.

— Он сказал, что почтёт за честь воспитывать в семье моего… ребёнка, — ответил парень, ещё больше смутившись.

Я понял, что сначала он хотел сказать «бастарда», но язык не повернулся произнести это глупое слово. Нет, я всё-таки люблю этого парня, что хотите со мной делайте! Никого из них так не любил со времён Анхе…

— Как же получилось, что вы занялись этим… втроём? — вновь спросил я, проглотив ком, откуда-то взявшийся в горле.

— Она сама этого захотела, — ответил Мигель. — По их правилам я мог быть с ней до произнесения свадебных обрядов, если бы захотел. Но зачем бы я стал это делать? Конечно, я уступил место настоящему возлюбленному, после того, как мы с ней уже раза четыре… Они тогда провели две ночи вместе, и всё было хорошо, я видел, что они счастливы, но на третью ночь, когда я хотел уйти, она вдруг взяла меня за руку и не пустила. Так мы и любились с тех пор втроём. Сначала было странно, а потом привыкли, и стало хорошо получаться!

Мне показалось, что я вспотел под перьями.

— Больше мы вдвоём с ней не встречались, — продолжал дон Мигель. — Они без меня — да. Я же больше не оставался с Золотой Куницей один на один.

— Погоди, — перебил я его, — а когда вы наткнулись в джунглях на мокеле-мбембе?..

— Мы хотели найти себе местечко, пока все купаются, — улыбнулся дон Мигель. — Но мокеле-мбембе расстроил наши планы. Мы решили отложить свидание и сами пошли купаться.

— Так вы что в походе тоже?..

— Не каждый день, конечно, но было, — кивнул дон Мигель.

Моё убеждённое всезнайство дало трещину. Вот что значит быть уверенным в своей мудрости и недооценивать молодёжь!

— Ни о чём не жалеешь? — спросил я, пытаясь выяснить, насколько задеты глубинные чувства моего питомца.

— Жалею? — задумчиво произнёс дон Мигель. — Даже не знаю, что сказать? Я нарушил клятву данную сеньорите Алисии, но при этом помог друзьям… Действительно помог, теперь я это понимаю. А ведь совсем недавно, расскажи мне кто-нибудь о такой помощи… Нет, я здесь ни о чём не жалею. Что же касается нас с Алисией, то ей решать мою судьбу, потому что ничего скрывать от неё я не намерен.