Прыск увидел валявшуюся на расстоянии вытянутой руки тетрадку стихов, судорожно схватил её и прикрыл причинное место, после чего ответил, решив, что правду скрывать бессмысленно:

— Меня зовут — Прыск. Я… розовый дракон!..

Глава 58

Влипла, влипла, влипла, влипла…

Вести себя, как ни в чем, ни бывало, после всего, что случилось в последнее время, дело непростое.

Анджелика знала, что друзья не посмотрят на неё с осуждением, никогда не упрекнут и даже не подумают о ней плохо. Но ей стыдно было смотреть им в глаза, а когда она хотела что-то сказать или отвечала на вопрос, голос предательски срывался.

Это было мучительно, почти невыносимо! Анджелике хотелось бежать куда-нибудь подальше отсюда, чтобы не видеть тех, кто был свидетелем её дурацкого и позорного поведения. Она едва могла выносить общество их… тех, кого она по-дружески любила и кто, (она знала это!), так же, по-дружески, любил её!

Беда была в том, что деваться ей было некуда. Не только этот город, но и весь этот мир она знала лишь по рассказам друзей, и хоть он был похож на тот, в котором она родилась и выросла, всё же он был чужим, непривычным, а потому опасным!

Куда она могла здесь пойти? Куда угодно, конечно же, но что она будет делать без денег, в потрёпанной одежде, не зная даже самых элементарных правил поведения в этом незнакомом месте?

Но сидеть безвылазно в номере мотеля она больше не могла. И Анджелика решила сбежать. Не насовсем, конечно! Она вернётся, вот только пройдёт… куда-нибудь, что-нибудь там сделает и вернётся. Может быть быстро, а может быть нет.

Огнеплюй ушёл «на работу» рано утром, сказав, чтобы к обеду его не ждали, и что, скорее всего он будет поздно вечером. Надо же какая дамочка у него ненасытная!

Стоп! Анджелика приказала себе выбросить эти мысли из головы. В конце концов, что она знает? Ничего. Ведь Огнеплюй так ничего и не сказал, а догадки Мегги могут быть ошибочными. Да и какое ей дело, в конце концов?

Анджелика воспользовалась тем, что Мегги спит, оделась и выскользнула из номера. Зелёная драконесса могла не спать по трое-четверо суток, не выказывая ни малейших признаков усталости. Точно так же долго она была способна спать, если её не будить, конечно. Ну что ж, пускай себе спит, а Анджелика тем временем пройдётся!

День был соблазнительно солнечным, а город, обласканный золотыми лучами, выглядел приветливо и безобидно. Правда, предчувствие на пороге кольнуло — «Влипнешь!»

Да? Может быть. Но она уже дважды за последнее время «влипала», сидя в четырёх стенах. Так что же лучше? Торчать в мотеле, сходить с ума и всё равно влипнуть, или влипнуть, но хотя бы прогуляться при этом?

— Эй, красавица? Я тебе говорю, куколка. Подь сюды!

Окликнувший её мужчина был навеселе. Не слишком. До состояния, в котором пребывал тогда Огнеплюй, ему было далеко, но эйфория подпития делала своё дело.

Тем не менее, Анджелике не было резона от него шарахаться. Она его не боялась.

— Сколько берёшь? — спросил он, когда девушка приблизилась.

— Что беру? — не поняла Анджелика.

— Ну не концов же в рот! — осклабился незнакомец. — Он у тебя маленький, больше одного не поместится. Я спрашиваю — сколько берёшь за час?

— А-а!.. — протянула Анджелика, до которой дошёл смысл его вопроса. — Вы ошиблись, я не проститутка.

— Вижу, что не проститутка! — заявил поддатый мужик.