Анджелика выбрала себе здание чем-то напоминающее незабвенную «Пирамиду», но более тонкое, а потому смахивающее на сильно подросшую башню средневекового замка. Опустившись на широкий парапет верхней площадки, девушка почувствовала, как она на самом деле устала. Ноги едва держали, и, чтобы не упасть, она уселась на тёплый камень, свесив голые ступни, словно мальчик-рыбачёк с мостика над речкой.

Отсюда ей хорошо было всё видно. Секта Святого Мика была популярной и насчитывала большое количество прихожан, так что все желающие не могли поместиться в Собор, и значительная часть оставалась на площади. Отсюда девушка, конечно, не видела лица, но узнала лысину Жлоба, возвышающегося над толпой единоверцев. (А ведь «блёклый» врядли сможет вернуть себе даже свою жиденькую шевелюру!)

Эта мысль её почти насмешила, но одновременно вызвала новый всплеск ещё не остывших воспоминаний и мыслей с ними связанных. Мысли эти были из разряда невесёлых, но, по крайней мере, сейчас её жгучая злость и обида на себя прошла. Теперь она могла обдумать всё здраво. Или как-то в этом роде…

По сути, в последнем происшествии она была не виноватой, а потерпевшей. Её обманули, опоили наркотиком, и в таком виде едва не изнасиловали. Да, она снова влипла, но счастливо отделалась. И на том судьбе спасибо!

Не обошлось, правда, без потерь. Если не считать платья и пары башмаков, она потеряла изрядную долю доверия к людям и, увы, немалую часть уважения к себе.

Формально она осталась девственницей, так-как «блёклый» своего не добился. (Чтобы не сомневаться, ведь всё-таки под наркотой можно было чего-то не почувствовать, Анджелика провела проверку, воровато поглядев туда-сюда, словно боялась, что её увидят птицы.) Нда, с физической точки зрения потерь не было, а вот что касается душевного состояния…

За короткое время она уже дважды побывала в объятиях другого мужчины. И, что греха таить, (давайте не будем врать самим себе!), оба раза желала близости. Причём, в последний раз она устояла только за счёт копья-булавки, так и сидевшей с драконьих пор в её десне. Анджелика научилась вынимать её без боли, превращая в оружие, и вставлять обратно с такой же лёгкостью, с какой женщины проделывают это с серёжками. Говорить, и есть её тайное оружие не мешало, а боль доставляло лишь в исключительных случаях, вроде давешнего.

Как ей после этого всего относиться к себе? Как смотреть в глаза Драсе? Ведь фактически она изменила ему! Или это не считается? Причём, если её реакцию на мужское обаяние Огнеплюя, ещё можно назвать милой, естественной игрой гормонов, то всё что проделывал с ней «блёклый», выходило за рамки даже самого смелого флирта! Она встала на грань, перешагнуть которую не дали не её высокие моральные качества, не сила воли и даже не воспоминание о возлюбленном, а техническое или вернее магическое средство. Так кто же она после этого?

Анджелика вдруг с ужасом почувствовала, что при воспоминании о руках «блёклого», бесцеремонно гуляющих по её телу, у неё вдруг слегка закружилась голова, а где-то внизу живота родилась и поднялась к сердцу тёплая сладкая истома!

Ну, вот, опять! Может ли она считать себя после этого достойной своего возлюбленного? Достойна ли она Драси или лучше уйти с его дороги и не мешать, а он пускай найдёт себе другую, действительно хорошую девочку, и будет с ней счастлив?..

— Драконы однолюбы. Так вы только сделаете несчастными и его, и себя!

Голос прозвучал так, словно его обладатель сидел рядом с ней бок-о-бок. От неожиданности Анджелика чуть не свалилась с парапета прямо на головы, молившимся на улице, членам секты Святого Мика.