— Я не верю, что мы всё же пошли на это! — в десятый раз горестно промычал Бык. — Дрась, скажи, что мне всё это приснилось, и мы не идём никого убивать!

— Не убивать, а развоплощать! — вмешался в их разговор Умник. — Ангел, да объясни ты им!

— Меня зовут — Граната Фигольчик! — огрызнулся Фиг. — Ты лучше скажи, там действительно нет охраны?

— Нет там никакой охраны! — буркнул Умник. — Не нужна она ему, потому что некому на него нападать. Кроме нас и Беса никто не знает о его существовании, иначе давно бы уже прибили.

— Но как же он тогда ухитряется оказывать влияние на политику, общество и всё вокруг? — поинтересовался Драгис.

— Просто он всегда оказывается в нужном месте, в нужное время и направляет человеческую мысль в выгодное для него русло. Вы думаете, власть имущие сами догадались бы до таких идиотских решений, если бы не его подсказки? Наверху ведь неглупые люди сидят. Дурак не пройдёт все стадии политического роста, чтобы, скажем, встать во главе страны. Так почему же, спрашивается, когда такой человек получает власть в свои руки, так начинает — то собственных учёных с врачами душить, то кукурузу вместо хлеба сеять, то корчевать виноградники, то бороться с образованием? И всё «во-имя» и «на благо»! Только потом, после ряда бедствий и катастроф, люди в затылках чешут и диву даются — как такое, собственно могло быть?

— Неужели все подобные вещи это его рук дело? — спросил Быкович. — Прямо не верится!

— Не все, — ответил Умник, — но многие. Научить людей дурному несложно, а дальше они уже самостоятельно так разовьют идею, что сам автор не может узнать свою задумку! С политиками в этом отношении проще всего. Стоит подать политику «хорошую мысль», как он тут же припишет её авторство себе, а уж «свою» линию он будет всеми силами продвигать и воплощать, даже при всей её очевидной глупости!

— Но зачем это нужно? — не унимался Бык.

— А это не нужно, это наоборот вредно, — заявил Умник. — Но наш братец живёт своей глупостью, и существовать без неё не может. Получив контроль над властью, он уже не остановится, пока не утвердит царство абсолютной глупости, а это…

— Невозможно! — договорил за него Фигольчик. — Мир, в котором царит абсолютная глупость, также невозможен, как мир, наполненный абсолютным умом. Или добром. Или злобой. Глупник неспособен настолько извратить целое измерение, но он будет к этому стремиться, а по дороге наломает кучу дров. Такое обязательно сопровождается жертвами, несправедливостью и торможением прогресса. А потому мы сейчас идём, чтобы его остановить.

— Развоплотить, — поправил его Умник.

— Пристрелить, — внёс своё уточнение Драгис. — Это здесь что ли?

Их компания оказалась на площади Святого Мика. Но собор, в котором сейчас не было службы, никого в данный момент не интересовал. Друзья-киллеры стояли перед небоскрёбом чем-то смахивающим на средневековую башню или устремлённую в небо стрелу.

Глава 76

Здорово, Гёз!

Рёв пожара, вой автомобильных сирен, гомон собравшейся толпы, вся эта суета осталась позади, словно в ином мире, в который не стоит возвращаться. Двое пробирались по плохо освещённым улицам городских трущоб, вид которых не менялся в течение целого столетия.

Сами, чёрные, как ночь, они старались держаться в тени, но всё же вынуждены были, время от времени пересекать освещённое пространство, и тогда было видно, что один из них, тот, что выше ростом и шире в плечах, идёт с трудом, часто спотыкается и оставляет за собой цепочку красных следов…

Мегги при каждой удобной возможности старалась поддержать раненого брата, но Огнеплюй отмахивался от неё, гнал от себя, и, ругаясь сквозь зубы, шёл вперёд, неловко переставляя ноги и раскачиваясь из стороны в сторону.