— Как что? — проворчал Быкович. — Искать её будем, вот что!

— Никогда не думал, что кто-нибудь будет меня бесить больше паразита Дульери! — зло проговорил Фигольчик.

Драгис не принял участия в этом разговоре. Несколько секунд он рассматривал лестницу, словно висящую в воздухе, но ничуть не менее прочную, чем соответствующие тяжеловесно-мраморные изделия. Потом он перевёл взгляд на эскалатор, из тех, которые включаются, стоит подойти к нижней ступеньке, и наконец, направился прямиком к лифту с прозрачными кабинами, ползающими вверх-вниз по стене.

— Дрась, ты уверен? — спросил Фиг, припустивший, тем не менее, следом.

— Если эта штука встанет, не доехав до этажа, или вообще оборвётся… — начал Бык, но Драгис перебил его:

— Вероятность того, что здесь будет ловушка, такая же, как и везде. Но технические средства кажутся наиболее опасными, так-как с ними проще всего что-то проделать. При этом лифт выглядит опаснее эскалатора, ведь с последнего можно перескочить на соседнюю ленту. Следуя такой логике, любой выбрал бы лестницу. Но будь я на месте Глупника, то заминировал бы её в первую очередь.

— Значит, вы считаете, что следует выбирать то, что на самом деле выглядит наиболее опасным? — поинтересовался Умник.

— Нет, — ответил Драгис, — я просто следую своей интуиции.

— А если он расставил мины везде? — спросил Бык, с опаской оглядывая кабину в которую они вошли.

— Врядли, — ответил Драгис. — Это, с его точки зрения — неинтересно. Возможно, что здесь совсем нет ловушек, а может быть, и есть, но не больше одной. Скорее всего, их количество будет увеличиваться по мере того, как мы будем подниматься наверх.

Лифт шёл только до следующего этажа, который был на высоте семиэтажного здания обычной постройки. Двери раскрылись, и вся компания благополучно вышла в шикарную галерею, все стены которой были увешены живописными работами в золотых рамках.

Шпок! Шпок! Шпок! Шпок!

Автомат затарахтел в руках Фигольчика, и в нише напротив что-то с треском разлетелось кусками фанеры и картона.

— О, он убил меня! Я развоплощаюсь! — засмеялся в динамиках голос Глупника. — Ну, спасибо, братец! От тебя такого ожидал в последнюю очередь. Но, глупость классная!

Фигольчик, красный от смущения, подошёл поближе и пнул ногой то, что осталось от фотографического портрета на подставке, изображавшего Глупника в полный рост.

— Берегись! — крикнул Драгис, и, словно репу, выдернул друга из злополучной ниши, за долю секунды до того, как помпезный портрет какой-то дамы в массивной раме, обрушился на то место, где тот стоял!

— Браво! — крикнул Глупник, но уже не из динамиков, а откуда-то слева и сбоку. — А теперь, улыбочку!

Он действительно стоял в конце галереи, рядом с треногой, на которой было закреплено, какое-то устройство…

На сей раз Драгису пришлось угостить хорошим пинком Быковича, который увлёк за собой Умника, отлетевшего к противоположной стене. Что-то продолговатое, шипящее, плюющееся искрами и дымом, пролетело между ними на уровне груди человека среднего роста, и ударило в открытую кабину лифта!

Как ни странно, стекло кабины выдержало, и ракета, (а это была именно ракета, запускаемая с переносной установки), взорвалась внутри! Над головами опрокинутой банды пронёсся в обратном направлении вихрь пыли, дыма и осколков, смахнувший со стен галереи добрую половину картин. Со стороны лифта раздался зловещий скрежет, его кабина дрогнула, качнулась на какой-то зыбкой опоре туда-сюда, затем отделилась от своей основы и с грохотом обрушилась вниз!

В очередной раз в пустом на вид здании воцарилась тишина.