— Ясно!

Ловушка была обезврежена. При этом ничего не произошло, потолок не рухнул, не провалился пол. Однако Драгис готов был поклясться, что растяжку здесь поставили, чтобы отвлечь их внимание от чего-то ещё.

— Не мог отказать себе в удовольствии послушать вашу учёную беседу! — раздался вдруг голос Глупника из невидимого динамика. — Всё так, братец, всё так! Ты прав, как всегда. Я со своей стороны могу много чего рассказать о твоей учёности, но беда в том, что я совсем недавно излагал свою точку зрения принцессе Анджелике, и мне совершенно не хочется повторяться. Тем более что ты, Умник, и так всё прекрасно знаешь, только выводы делаешь соответственно своей натуре — тупые и прямолинейные, без компромиссов. Что же касается мистера Драговски, то я думаю, что невеста сама ему всё расскажет на досуге, когда они воссоединятся. Если воссоединятся! А если нет, то это уже не будет иметь значения. Но я не о том хотел с вами поговорить. Взгляните, пожалуйста, направо — там есть ещё один экран.

Этот экран был не чета первому, всего лишь три на два метра, но они стояли к нему достаточно близко, чтобы разглядеть самые мелкие детали. Умник ахнул, а Драгис, обычно сдержанный в выражениях, выругался коротко и страшно! Картинка показывала Фигольчика и Быковича, привязанных к креслам. Оба были в бесчувственном состоянии, но, по-видимому, живы. Помещение, в котором стояли кресла, было каким-то маленьким и незнакомым.

— Не беспокойтесь, они живы, — прокомментировал это зрелище Глупник. — Сейчас мы находимся в лифте, до которого вы так и не дошли. Я везу этих субчиков наверх и собираюсь запереть их рядом с принцессой Анджеликой. Кстати, вы были не правы, насчёт того, что яд в торте был не смертельным. Я тут задумал кое-какие перестановки в правительстве, но вы нарушили мои планы. Не беда, наверстаю! А вашим друзьям я уже ввёл сыворотку, и теперь они просто спят. Короче, вам придётся освободить не одного, а целых трёх пленников и покарать злодея! То-есть меня. Да, работы невпроворот, но надеюсь, это заставит вас действовать поживее, а то мне становится скучно. Ах, да! Мистер Драговски, граната, которую вы сняли с фальшивой растяжки, на самом деле представляет собой мину с часовым механизмом. Если я не ошибаюсь, у вас осталось секунды две…

Но Драгис уже выхватил из кармана псевдогранату и швырнул её в нишу, где висел экран! В последнюю долю секунды он успел схватить в охапку Умника и шагнуть с ним за угол того же коридора…

Взрыв заставил здание подпрыгнуть от крыши до фундамента! Обоих оставшихся диверсантов воздушная волна смахнула, как сквозняк смахивает со стола оставленную там бумажную салфетку. Какое-то время они лежали оглушённые и ослепшие. Наконец, Драгис поднялся с расплющенного Умника и поставил того на ноги.

— Надо найти лифт, ведущий на самый верх, — сказал он, превозмогая звон в ушах. — Хватит бродить по этажам, он будет ждать нас там, где пленники.

— Не надо ничего искать, — ответил Умник, глаза которого съехались к переносице. — Вот он этот лифт!

Всё было просто и быстро. Как это часто бывает в огромных зданиях, лифт этот был двойным, то-есть состоял из двух шахт, в каждой из которых ездила своя кабинка. Та, в которой Глупник увёз Фигольчика и Быковича, стояла наверху с открытыми дверьми.

Когда Драгис и Умник с помощью второй кабинки достигли верхнего этажа, то увидели на ковровой дорожке, идущей от лифта, через маленький холл к широким дверям, следы от небольших колёсиков, какие бывают на офисной мебели.