Решив, что оставляю своего подопечного в надёжных руках, я рискнул-таки слетать к Магдалене и узнать, как там у неё дела. В конце концов, наша судьба решалась за мужским столом.

Старшую из пираний я нашел беседующей с Ночной Выдрой. Вождь в это время был занят поглощением жареного животного, которого я не узнал. Видимо он полностью доверял своему переводчику, считая, что делу время, а еде час. Магдалена выглядела озадаченной, но не встревоженной. Казалось, она вот-вот рассмеётся.

— Каррамба? — спросил я, что должно было означать — всё ли в порядке?

— Можешь говорить не таясь, — ответила Магда, улыбнувшись. — Здесь говорящими попугаями никого не удивишь. Их считают отдельным народом, соединяющим птицебогов и людей.

— Рад слышать, — сказал я, а Ночная выдра посмотрел на меня внимательно до пронзительности. — Так какие новости?

— Я только что заключила с Чига Шанки союз взаимной помощи и дружбы, — ответила «Царица амазонок». — Сейчас как раз обговариваем детали.

Что-то в её тоне заставило меня насторожиться.

— В чём подвох? — спросил я напрямую, так-как с Магдаленой можно было не тратить время на дипломатические ходы.

— Когда такой союз заключается между местными племенами, то совершаются определённые ритуалы, — ответила она.

— Например?

— Взывание к духам с помощью песнопений и плясок вокруг костра.

— Ну и что, посмотрим спектакль! Сами попляшем. В конце концов, здесь нет инквизиции, так что обвинений в ведьмовстве не будет. Дальше что?

— Раскуривание трубки мира.

— Интересно, какой у них тут табак? Я слышал — отменный! Конечно, наши девочки не курят, но от одной-двух затяжек с ними не случится ничего страшного. Ещё что?

— Обмен жёнами на одну луну.

— Ну, это…

Я вдруг осекся, потому что смысл сказанного вдруг дошёл до меня во всей своей с ног сшибательной катастрофичности. Вот уж каррамба, так каррамба!

— Мм-м, отказаться можно?

— Нет, это страшное оскорбление и чудовищная обида, так-как отказавшийся доверить союзнику свою жену, равно, как принять скво того с кем заключает договор, показывает свою неискренность. Нас просто скальпируют.

— И как же?

— Я поговорю с пираньями. Если мне не изменяет память, никто из них не оставил на берегу сердечного друга, я ведь специально таких подбирала. Но те, кто не захотят участвовать в ритуале, могут сказаться ранеными или больными.

У меня отлегло от сердца, но чувство тревоги ушло не полностью. Было ещё что-то.

— А… ты? — задал я вопрос слишком личного свойства даже для нас с Магдой.

— Царица амазонок окажет честь самому Великому вождю, Сотрясателю земли и Любимцу неба! — сказала Магдалена без стеснения, и широко улыбнулась.

Я знал, что у неё были любовники, но сейчас дома она тоже не оставила никого с кем была бы связана обязательством или хотя бы словом. Перспектива любовного приключения её не смущала.

— Загвоздка в другом, — проговорила Магдалена. — Понимаешь, это должен быть именно обмен. Двусторонний! Так что Чига Шанки уже послал к ним своих жён и одну из дочерей.

Меня как кувалдой хватили по затылку! Мигель… Ганс… Ну, Ганс-то ладно, он хоть и увалень, но парень здоровенный и свободный, от него не убудет. А вот Мигель…

Он всегда носился со своими понятиями о рыцарской чести и доблести.