Я все время была занята, дел было много. Поэтому в течение двух недель я не думала о Дэне, пока Грэния не сообщила, что он неудачно упал и после выхода из больницы будет нуждаться в уходе. Она просила меня взять его хотя бы на пару недель, пока она не выяснит, что делать дальше.

Была только одна подходящая, угловая комната. Я собиралась превратить ее в музыкальный салон. Но теперь, когда приехал Дэн, я предоставила комнату ему. Он был очень подавлен и не проявил никакого интереса к обитателям «Папоротника», встретившим его. Трудно было представить, что когда-то он громко хохотал; его большое красное лицо казалось посеревшим и уменьшившимся. Но хотя он был здесь, я не могла уделять ему повышенного внимания только потому, что он отец моей подруги. Произошло слишком много всего одновременно.

Гарри, глашатай всех недовольных, выдвинул протест из-за того, что Дэну досталась самая большая комната из всех. Ева, тревожившаяся по любому поводу, заявила, что некоторые новые книги в библиотеке содержат откровенную порнографию. Мой бывший муж Оливер заявил в письме, что по зрелом размышлении он понял: женщины не понимают поисков мятущейся мужской души, и он был бы счастлив вернуться ко мне и жить дальше в условиях строгой моногамии. Моя исключительно элегантная сестра Джейн сказала мне, что я, конечно, сумасшедшая, если не пускаю его обратно. Но, как ей известно, я никогда не принимала мудрых решений. Руководство «Папоротника и вереска» сообщило, что один из учредителей собирается забрать свою долю и необходимо провести детальное изучение стоимости приюта.

Поэтому я послала Гарри к Дэну, чтобы они поговорили один на один. Я знала, Дэн сможет убедительно объяснить, что у него нет намерения оставаться здесь насовсем, и это должно успокоить Гарри.

Я пошла с Евой в библиотеку и ознакомилась с книгами, содержащими «откровенную порнографию», и они на поверку оказались вполне невинными любовными романами. Я написала Оливеру, что желаю ему удачи в его духовных исканиях, но у меня нет намерения обсуждать вопрос о нашем воссоединении. Я деликатно намекнула ему о различных здешних ограничениях, чтобы исключить его визиты сюда и дальнейшее обсуждение этого вопроса.

Я ответила руководству, что буду счастлива предоставить им отчет, с тем чтобы они сделали свою оценку. Я также сказала, что они могут приезжать и осматривать приют в любое время, но визиты не должны быть слишком продолжительными, чтобы это не беспокоило обитателей. Они сами увидят картину происходящего. Я могла бы представить положение дел плачевным, чтобы дешево выкупить долю, но потом я все равно должна буду приводить все в порядок, иначе лишусь своей работы в должности заведующей хозяйством.

Все шло хорошо. Дэн и Гарри быстро подружились. Ева организовала группу феминисток для изучения вопроса, можно ли понять психологию мужчин, если изначально исходить из предпосылки, что они добры и деликатны.

Оливер приезжал в дом моей сестры и твердил свое, рыдая на ее плече, и проделывал это так часто и каждый раз так долго, что она перестала называть меня идиоткой за то, что я ушла от него, и теперь не говорила вообще ничего.

Руководство приехало неожиданно, когда мы были в лесу. Они выглядели очень довольными и запросили у меня огромную сумму, составившую двадцать пять процентов от общей стоимости.

Но я была к этому готова.

Я объяснила, что моя покупка закрепит мое присутствие здесь. Я перечислила усовершенствования, которые провела, и намекнула на другие планируемые изменения. Я предложила им свободно поговорить с обитателями, чтобы выяснить, как они себе представляют свою жизнь здесь, если меня не будет. Вряд ли они на это согласятся, а я уже столько вложила в это дело, что мой финансовый вклад должен быть существенно меньше, чем они изначально рассчитали.

— У вас очень нестандартный подход к делу, Пэппи, — сказали они. — Но никакие правила не нарушены.