– Да, но это не меняет дела. Шон и отец ненавидят друг друга. Как я могу выбирать между ними?

– Возможно, тебе придется это сделать.

Было бесполезно отрицать очевидное. Мария покачала головой, по ее щеке скатилась слезинка.

– О, мама, что же мне делать? Как я могла предположить, что, вернувшись сюда, я смогу работать с Шоном, словно между нами никогда ничего не было? Это так больно!

Шерил взяла дочь за руку.

– Хотела бы я ответить на твои вопросы... Поверь мне, после стольких лет жизни с твоим отцом я могу сказать только одно: тебе придется принимать хорошее вместе с плохим. И тебе придется любить мужчин, несмотря на то что они упрямые и глупые.

– Именно. Я люблю Шона. И я несчастна.

– Могу поспорить, что Шон чувствует себя не лучше. Не волнуйся, милая. Если суждено, то все рано или поздно наладится.

Шон вошел в кафе и сел возле стойки. Он не хотел есть, но его мать попросила встретиться с ней в кафе.

Толпа, которая всегда собирается к обеду, уже схлынула. Он не был в настроении с кем-либо общаться. Чего бы ему действительно хотелось – это пойти домой и дня два спать мертвым сном. Но это вряд ли получится до тех пор, пока он не поймает вандалов. Может быть, тогда все встанет на свои места.

Шон повернулся на стуле к двери, когда чьи-то каштановые кудри привлекли его внимание.

Он не отрываясь смотрел на столик, который заняли Мария и миссис Истон. Голодный взгляд Шона не отрывался от лица жены. Бледная кожа, чудесные волосы. Он помнил, как эти кудри рассыпались по подушке, когда они занимались любовью. У мужчины перехватило дыхание, когда он посмотрел на ее губы и вспомнил, как они касались его разгоряченной кожи.

Словно почувствовав его взгляд, Мария подняла голову и посмотрела в его глаза. Внутри у Шона все сжалось. Господи, как же он скучал по ней! Боль сдавила грудь, когда в автомате зазвучала песня «То ли рай, то ли боль». К нему подошла мать.

– Шон, ты пришел.

Он моргнул и поднялся, чтобы помочь Бетти сесть на стул рядом с собой.

– Приятно знать, что, сколько бы неприятностей я тебе ни доставлял, ты все равно меня любишь.

– Что ж, это так. Но вы уже многого достигли, сынок. Ваш отец гордился бы вами. Не позволяй, чтобы все пошло прахом из-за одного человека.

Они не называли Курта Истона по имени.

– Но этот человек может уничтожить меня.

– А ты ему не позволяй этого! Ты замечательно делаешь свою работу, и остальные инвесторы знают об этом.

К ним подошла официантка и взяла заказы. Когда она ушла, Шон продолжил:

– Я уже потерял очень много времени и денег в этом проекте. Я не могу позволить себе нанимать еще больше охраны.

– Поэтому ты собираешься там поселиться? Как ты собираешься следить за строительством без сна? – Бетти покачала головой. – И как к этому относится Мария?

Шон огляделся. У его матери слишком хорошо получалось читать его мысли.

– В последнее время она все больше тянется к отцу.

Бетти вздохнула.

– Похоже, Курт использует свою болезнь, чтобы держать дочь подальше от тебя. Может, я смогу как-нибудь помочь?

– Мам, мы с Марией вообще не видимся сейчас.

– А с каких это пор ты перестал добиваться того, чего тебе хочется? Ты такой же упрямый, как твой отец. Все, что тебе нужно, заслуживает того, чтобы за это бороться. И как сильно тебе нужна Мария?

До боли.

– Я не думаю, что Хантер и Истон смогут ужиться.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Прошла еще одна неделя, и грусть Марии только усилилась. Она потеряла сон. Да и как она могла уснуть, если думала только о Шоне и о той страстной ночи в Лас-Вегасе! Когда она наконец закрывала глаза и забывалась, то видела его во сне.