|
И пока Блок решал проблемы населения, Альянс устроил мятеж в нескольких пограничных провинциях, там давно велась работа по созданию оппозиции. История этих земель была проблемной, и к славянам они присоединились всего сто лет назад после большой войны. И там нашлись люди, которым порядки блока не по нутру. В общем, всё, как всегда, помайданили, поорали и взяли арсеналы, заявили о независимости. Причем орала меньшая часть населения, всего процентов тридцать, но орала так громко, что других возражающих слышно не было. Как так вышло, что восточники проморгали всю эту движуху и реагировали вяло? Хрен его знает, но когда они спохватились, пять из шести пограничных провинций были вооружены и находились в состоянии мятежа, там убивали представителей власти и силовиков. Ну а дальше Альянс в поддержку «демократических реформ и свободы от угнетения» дал сначала сепаратистам современное оружие, а затем стал помогать всем, чем можно, включая людьми. Наемные отряды, снаряжённые на деньги запада, подавались, как добровольные бойцы за свободу угнетённых. Для Егора это был чужой мир, и разбираться, кто прав, кто виноват, не хотелось. Поэтому он для себя принял изложенную восточниками версию событий и встал на их сторону, запад и на родине, и здесь, был для него, с их ценностями и желанием всем управлять, далёк и противен. Так мятеж перешёл в пограничную зону, со всеми правилами. Блок обстреливал мятежников и западные границы Альянса, те отвечали тем же самым. Причем, вот что интересно, если славяне принимали беженцев из мятежных областей, то западники никого к себе не пускали. Оно и понятно, зачем им люди, пусть там сидят и воюют за свою «свободу». И такая канитель продолжалась уже четыре года, ни туда, ни сюда, но всё, что Егор прочёл, говорило о том, что этот мир ждёт большая война. Про аномальную зону, где находился ключ, не было ни слова. А значит, пора лезть в новостную сеть.
Когда Лина проснулась, в мутные старые стекла пакгауза пробивались солнечные лучи. Она сунула руку в карман и вытащила маленькие женские часики с оборванным ремешком, те показывали начало десятого. Она уже хотела разбудить Егора, которые лежал рядом, но её остановил Хим. — Дай ему отдохнуть, он всего как пять часов спать лег, пусть ещё часик покемарит. Девушка кивнула и, осторожно выбравшись, начала разводить из щепок, которые настругал Раевский, маленький костерок. — Он что, всю ночь читал? — поинтересовалась у Хима девушка. — Да, — отозвался химеик. — Тут есть, где воды набрать? А то осталось последние полбутылки, ни умыться, ни чаю нормально попить. — Ну что ты задаешь дурацкие вопросы? Сама же мне вчера, когда в город ходили, показывала колонку в километре отсюда. Лина замерла с зажигалкой в руке, сначала требовалось принести воды, а потом уже поджигать. Километр — это, конечно, далековато. — Хим, а вокруг нет никакого родника? Пёс укоризненно посмотрел на девушку. Лина вздохнула и подняла две пустые полторашки с пола. Потом вылила в кружки остатки из последней и, сунув тару в пакет, в котором одежду Егора тащила, направилась к выходу. — Риола, давай в собаку, пойдём, прогуляемся, — скомандовала девушка. Химера, которая внимательно следила за ней в истинном образе, тут же улеглась на каменный пол и стала призрачной, меняя ипостась. Через пятнадцать секунд там уже сидела крупная собака с короткой черно-багровой шерстью и алыми глазами. Она вскочила, потом зачем-то посмотрела на Хима, рыкнула и, подбежав к Лине, потёрлась о её ногу. Белова опустила руку, провела пару раз по шёрстке и, приоткрыв воротину, выскользнула на улицу. Солнце было уже высоко и припекало, так хотелось скинуть куртку, но нельзя, на спине меч, если кто увидит, проблем не оберёшься. Всё же в средневековье с этим гораздо проще. До колонки девушка добралась без приключений. Наполнив бутылки, она пошла обратно. |
