Солнце медленно поднималось над городом, ночь отступала, фары Егор погасил.

— Ты заметил, — подал голос Хим, взобравшийся на спинку заднего сиденья и смотрящий вперёд, — над городом словно пыль висит или туман, солнечные лучи рассеиваются.

Раевский кивнул, не отвлекаясь от дороги, к счастью, они тут были вполне приличной ширины, и машины с погибшими в них людьми, хоть и встречались, но их всегда можно было объехать. Пока что Егор не видел ни одной серьёзной пробки, что не могло не радовать.

Егор посмотрел на приборную панель, они провели в пути уже час, заряд защиты просел всего на пару процентов. Его взгляд упал на цифры, показывающие температуру за бортом, в настоящий момент снаружи было минус четыре. На осень, зиму или раннюю весну совсем не похоже. СОИ говорила что-то по системному времени, на поверхности сейчас двадцать шестое мая, и минус в этом месяце может быть только в Ханты-Мансийском округе или в Норильске.

— А нервирует, — произнёс Хим.

— Нервирует, — глядя на призраков, которые стояли стеной по бокам и перед машиной, расступаясь только, когда транспорт приближался на расстояние меньше метра, ответил Егор. Иногда они не успевали убраться с дороги, и в них летели молнии, и чем дальше, тем чаще это происходило. — Как думаешь, за городом их будет так же много? Там, конечно, есть застройка, но не такая плотная.

— Надеюсь, меньше, — ответил химерик, немного подумав. — Нам через город ещё много ползти, и реку пересекать. Если мы встанем тут сейчас, нам конец, из машины не выбраться. Вернее, вы-то в своих костюмах, может, и выйдите, а вот я тут застряну.

— Ничего, закину тебя на крышу, там перекинешься, вертикальный взлёт у тебя освоен, главное — шустро крыльями шевелить. Машина высокая должно выйти.

Дальше ехали молча. Так прошло ещё два часа. Держать скорость было тяжело, батарея проседала. В центре города стало гораздо хуже, появились серьёзные пробки, и Раевскому приходилось сдавать назад, ища на карте объезд. Он привык к сплошной стене из призраков и останкам людей, валяющихся там, где их застала смерть. Автобус, забитый мертвяками, уличное кафе. Непогода повалила стулья, но один у самой стены устоял, молодая девушка, судя по одежду, навечно замерла, держа в руке чашку с кофе. Автомобиль, где водитель умер, затягиваясь какой-то местной электронной сигаретой. Да, по сравнению с миром, где произошло вторжение рогатых, этот был куда более пугающим, аура смерти просто пропитала его насквозь. Но больше всего нервировали призраки, многие из них были просто безликими силуэтами, но иногда попадалась редкостная жуть. Вот сейчас, остановившись в кольце, Раевский бросил взгляд за окно и уперся в фигуру, стоявшую в первом ряду. Это был тучный мужчина в окровавленном фартуке с призрачном топором в руках. Он, не мигая, смотрел на Егора, и во взгляде этом было обещание. Лицо его было очень чётким, и словно более плотным, оно кривилось при взгляде на сидящего под защитой человека. И таких в пределах видимости с десяток — женщина, которая была при жизни очень красивой, высокая, с волнистыми густыми волосами, мальчишка лет пятнадцати…

Егор, наконец, оторвал взгляд от окружающих его призраков и начал искать объезд. Пробка впереди была непреодолима, тротуар перекрыт двумя машинам, которые вылетели на него в момент катастрофы.

— Жутко, — раздался справа от Каскада голос Лины. — Как ты выдерживаешь? Сколько ты на них любуешься?

— Уже часа четыре, — протягивая девушке бутылку воды, ответил Раевский.