|
Последнее необходимо для того, чтобы покупатель, справившись по регистру ЛЛОЙДА, определил, на что он может надеяться… Но часть этих сведений утаивается до заключения контракта. Когда контракт подписан и мы получили определенный процент, указывается точное место погребения. Дельцы нанимают несколько водолазов и выходят с ними в море. Для контроля с ними выходит и наш водолаз. Если судно обнаружено, учитывается степень его доступности. А дальше как пожелает предприниматель: судно можно поднять и целиком — а вдруг оно после восстановления еще сможет плавать — или разрезать и поднять только ценные металлы. После этого контракт подвергается дополнительному изучению. Ведь может случиться, что мы продешевили, а это всегда неприятно…
— А если продешевили ваши «предприниматели»? — поддразнил его Лидумс. — Ну, покупатель берет на себя «олл рискс», как говорится, то есть все неприятности! — усмехнулся Джон. Он вдруг заторопился, позвал официанта, видимо, дела не позволяли ему засиживаться. Расплатившись, он снова насел на Лидумса: — О парашютах я вам советую забыть! Я позвоню начальнику базы, чтобы он отыскал для вас развлечение побезопаснее. — И не думайте! — рассердился Лидумс. — Я должен вернуться на родину, и очень возможно, что парашютный прыжок окажется единственно надежным путем. Можете рассказать Маккибину и полковнику Скотту, что они имеют честь держать у себя на службе судовладельца, это пока ничего не меняет в моей судьбе, но о себе позвольте позаботиться мне самому. Джон вздохнул, но оглядел Лидумса с восхищением. Этот викинг, как его называла Нора, не мог не вызывать уважения у цивилизованного человека. Конечно, его поступки были дики, но в них чувствовался характер, которым современные англичане похвастать не могли… Джон доставил мистера Казимира на базу, попрощался с ним на пороге школы и отправился по своим делам. А Лидумс еще долго стоял на полянке перед школой, раздумывая о том, как отнесутся Маккибин и полковник Скотт к его внезапному превращению в богатого судовладельца. Перед отъездом в Англию он обсудил с Будрисом и этот вариант. По наведенным тогда справкам, в ЛЛОЙДЕ на счету его отца оказалось действительно много денег: инюрколлегия, которая заботится о правах наследования советских подданных в капиталистических странах, не объявила о том, что наследники живы. Ну что ж, если Ребане или Жакявичус начнут новый подкоп под мистера Казимира, сведения, которые передаст Маккибину и полковнику Скотту Малый Джон, могут только укрепить его положение. Он поднялся к своим соученикам. Биль и Альвирас играли нескончаемую партию в белот. Похоже, что они уже проиграли друг другу все свое жалованье вперед на двадцать лет: чуть не астрономические ставки были записаны мелком на зеленом сукне ломберного столика. Увидев старшего, они отложили карты. — Почему вы сказали, что вам нравится в школе? — спросил Лидумс, глядя на притихших «учеников». — Помнится, вы говорили, что следовало бы и отдохнуть? Альвирас поморщился, а Биль довольно сухо ответил: — Эти ами стояли рядом и так глядели на нас, что ничего другого, как похвалить их, не оставалось. Не забывайте, что парашюты иногда отказывают… Лидумс вспомнил, что о том же самом говорил ему и Джон. — Вы хотите сказать… — Упаси боже! — перебил его Биль, делая испуганные глаза. — Просто ребята из американской школы предупреждали, что тут жаловаться нельзя… — А то еще могут вытолкнуть из самолета без парашюта, — хмуро добавил Альвирас. — И с таким вот настроением вы завтра пойдете на прыжок? — Кто запродал душу черту, тот на ангельские крылья надеяться не должен, — пробормотал Биль. |
