Он позвал леди Агнес. Она вошла, небрежно постучав в дверь, и встала перед тумбочкой у постели.

— Мой господин? — Она стояла с подчеркнутым вниманием, сложив свои морщинистые руки на животе. — Я поняла, что вы хотите послать меня к леди куда-то за пределы поместья.

За долгие годы сосуществования с леди Агнес Карн привык к ее язвительным замечаниям, поэтому не обращал на это внимания.

— Завтра я должен сделать очень важное заявление по три-д связи, и мне нужна ваша помощь. Мне нужно, чтобы Ларга в семь часов прибыла в три-д комнату в той одежде, в которой она сейчас находится в своем новом жилище. Она предала этот Дом самым неподобающим образом, и мы должны наказать ее. Я надеюсь, это будет хорошим уроком.

Ее строгое лицо подобрело.

— Семь часов, одета как сейчас. Все правильно, лорд Карн?

Карн кивнул.

— Она будет здесь, даже если мне придется притащить ее за волосы, которыми она так гордится.

— Благодарю вас. Можете пойти к ней.

Леди Агнес поклонилась, элегантно, как на церемонии, и вышла.

Затем Карн велел капитану Рэду приказать старшему синих с запасного плаца и его отряду сопровождать Шарлотту утром в три-д комнату. Затем он настроился на секретный канал, чтобы связаться с Рицем и подготовить лорда Черека к тому, что он собирается предпринять.

В шесть часов утра Карн уже был в три-д комнате. Он не спал всю ночь. В половине седьмого он приказал техникам послать аудиосигнал оповещения о всемирном вещании, затем попытался собраться, чтобы избавиться от излишних эмоций, от ощущения величайшего унижения его жизни. Ровно в семь леди Агнес появилась в дверях, своей тощей морщинистой рукой она сковала как железными наручниками руки Шарлотты. Эскорт синих остановился в коридоре вслед за ними.

— Мне нужна помощь, мой господин, — сказала леди Агнес, вталкивая Шарлотту в комнату. — Ларга отказывалась идти. Она отказалась одеваться. Три дьяконессы в течение получаса пытались одеть на нее хоть кусочек одежды.

В этих обстоятельствах отказ леди Агнес называть одеяние Ларги, в котором она пришла, был забавным. Леди никогда не носили мужскую одежду, особенно одеяние священников.

Карн взял Шарлотту из тисков леди Агнес и направился с ней к рядам светящихся камер. Он опустил голову и разглядывал носки своих ботинок до тех пор, пока оператор не сказал:

— Готово, господин.

Карн поднял голову и посмотрел в камеру, как будто он смотрел на зрителей. За многие годы он изучил, какое влияние оказывает на зрителей взгляд его уникальных янтарных глаз. Он заставил себя не откашливаться.

— Господа и Свободные на Старкере-4, я прошу выслушать вас сообщения о событиях, происшедших у Халареков. Это очень неприятно и губительно для моего Дома, но я должен рассказать все прежде, чем враги фальсифицируют все в худшем виде.

Шарлотта вырывала свою руку, но Карн сжал ее как в тисках. Он надеялся, что его безупречная репутация расположит слушателей к нему. Он взглянул на Шарлотту. Он надеялся, что его рассказ и его честная репутация перевесят соблазнительность Шарлотты и ее позу святой наивности.

— Я думаю, вы все знаете, что я женился на женщине из Рица еще до того, как Дом стал союзником Харлана. Хотя наш брак был рассчитан на то, чтобы родить детей, Шарлотта тайно применяла средства предохранения.

Карн знал, какую реакцию вызовут его слова у большинства людей. В некоторых Домах даже не знали о существовании предохранительных средств.