— Если хотите, милорд, наши шпионы в Доме Харлана выяснят, кто дал Геббитсу такое задание, — сказал Вейсман у самого уха Карна.

Карн вздрогнул, затем резко повернулся.

— Вы подслушивали, Вейсман! Я не потерплю этого! — гневно сказал он.

Вейсман улыбнулся.

— Подслушивать — это моя работа, милорд, — возразил он. — Это вошло в привычку. Прошу простить меня: я забыл, что сейчас этого делать не следовало.

Карн собрался с мыслями. Вейсман все же был прав. Карн вздохнул.

— Простите и вы меня. Я слишком привык к мысли, что лучше проявить сверхосторожность, чем оказаться недостаточно осторожным.

Вейсман поклонился.

— Я понимаю вас, мой лорд, — примирительно сказал он, снова поклонился и вышел из комнаты.

Карн проводил его взглядом до дверей. «Прямо беда с этими шпионами, — думал он. — Они так привыкают к своей работе, что просто не могут не шпионить». Карн снова вздохнул. Шпионы, убийцы, войны — непременные атрибуты их жизни в этом жестоком мире.

Тут Карн вспомнил о списке посетителей Ричарда, который должны были передать ему из Бревена. Проверил ли фон Шусс или Вейсман этот список? Карн собрался с мыслями, вспоминая, были ли у него еще какие-нибудь неотложные дела. Так ничего и не вспомнив, он поднялся с кресла, собираясь выйти из комнаты, и увидел стоявшего у стола Орконана.

— Я пришел, как только вы меня позвали, милорд, — сказал Орконан, — но вы были заняты, и я не хотел вам мешать. Доктор Отнейл и вы говорили так тихо, что я уловил только часть вашего разговора.

Карн вкратце рассказал Орконану, что произошло, и приказал ему передать Ричарду медицинские заключения.

На следующий день Карн получил список посетителей Ричарда, составленный фон Шуссом. На офицерском собрании, которое Карн проводил ежедневно, Орконан кратко изложил сведения, полученные от фон Шусса.

— Личности всех посетителей были установлены, милорд, — говорил Орконан. — Мы никого не допрашивали, конечно, но никто из посетителей Ричарда не скрывал, что был у него, а несколько человек даже рассказали, о чем они разговаривали. Доктор Отнейл говорит, что визиты доктора Геббитса необходимы для того, чтобы передавать Ричарду нужные ему лекарства. Не удалось узнать имена лишь двух священников, которых видели в коридорах восьмого адена. Никто из обитателей мужских Домов Уединения в тот день никуда не выходил и не мог оказаться в Бревене.

Карн посмотрел на стоявшего напротив него Орконана.

— Проверьте, есть ли связь между визитами Геббитса и возможным расписанием приема лекарства лордом Ричардом.

Он взглянул на Вейсмана.

— Выясните, где в тот день был Брандер. Держу пари, этими «священниками» были Брандер и Шарлотта. Шарлотта потом ныла, что Брандер заставил ее долго ехать верхом. Из Бревена можно добраться сюда за два дня, если ехать очень быстро. Думаю, у них ушло на это три или четыре дня. Я знаю, как Шарлотта начинает ныть, если кто-то отказывается исполнять малейшие ее капризы. Может быть, вам или Вейсману удастся выяснить, видели ли Брандера в тот день в Доме Харлана или Одоннела.

Орконан кивнул и вышел из комнаты.

Через несколько часов после этого собрания приехали Ник и Кит.

Первое, что сказал Ник, было:

— Вы слышали, Джурниг Харлан упал с лестницы и сломал себе шею? Между Брандером и нынешним главой рода Дженненов остается всего два человека. Интересно, чем это кончится, не правда ли?

Кит быстро обняла Карна.

— Лучше бы он рассказал тебе, как вырос наш Джемми: он стал таким большим и красивым!

Кит засмеялась и сделала жест няне с ребенком на руках, чтобы та подошла к ним.