* * *

Где бы ни выставлялся «Экстант», на его обложке, чтобы привлечь внимание, крупными буквами печатали: «Бесплатно».

В убежищах замерзшей соляной тундры Ирты; под липами Даптис‑Маджор; на пиках вдоль серпантина в горах Мидор; в киосках на гранд‑бульварах Парижа и Окленда; на Альфаноре, Хризанте, Оллифэйне и Крокиноле, в каждом из других миров Скопления Ригеля – «Экстант». В космопортах, парикмахерских, тюрьмах, больницах, монастырях, борделях, концентрационных лагерях– «Экстант». Миллионы глаз смотрели на обложку, порой случайно. Немногие изучали фотографию тщательно, даже зачарованно, и еще меньше собирались написать письмо главному редактору «Экстанта». Два человека, разделенных световыми годами, смотрели на фотографию с растущим изумлением. Первый сидел нахмурившись, глядя в окно, размышляя, что бы могла значить подпись. Второй, тихо рассмеявшись, взял ручку и написал письмо в «Экстант».

* * *

Джерсен решил перебраться поближе к издательству «Экстанта». Аддельс рекомендовал ему отель «Пенвиперс».

– Он близко от редакции и лучший в городе, очень респектабельный. – Аддельс задумчиво осмотрел костюм Джерсена. – В сущности…

– В сущности – что?

– Ничего. Вам будет удобно в «Пенвиперсе». Они хорошо заботятся о своих гостях. Я позвоню и закажу номер. Там редко принимают новых клиентов без надежной рекомендации.

* * *

Фасад отеля «Пенвиперс» (шесть этажей, облицованных коричневым камнем и черной сталью, увенчанных мансардой и крышей из позеленевшей медной черепицы) выходил на площадь Старого Тара. Неброский портал открывал проход сначала в фойе, по одну сторону которого находился приемный зал с гостиной, а по другую – ресторан. Джерсен отметился у стойки из коричневого мрамора, с пилястрами и угловыми колоннами черного камня. Персонал был одет в традиционные утренние костюмы старинного покроя. Джерсен сразу не смог определить, какого периода. Со времен открытия отеля одиннадцать сотен лет назад стиль, в сущности, изменился не больше, чем петля для пуговиц. В «Пенвиперсе», как и вообще в Понтифракте, традиций придерживались строго.

Джерсен подождал, пока клерк в регистратуре поговорит со старшим носильщиком. Оба время от времени посматривали на клиента. Разговор закончился. Джерсена провели в его номер. Старший носильщик указывал дорогу, один помощник нес небольшой чемоданчик Джерсена, другой – бархатный ящичек. У дверей старший носильщик открыл ящичек, выхватил камчатый платок и проворно протер им дверную ручку, а потом двумя пальцами – большим и указательным – достал из шкатулки ключ и открыл дверь. Джерсен вошел в номер с высокими потолками, очень комфортабельный, почти роскошный.

Носильщик, быстро двигаясь по, комнате, поправил несколько чуть выдвинутых стульев, вытирая одновременно полированные поверхности полами одежд, а потом тихо и быстро отступил и сказал:

– Сэр, слуга поможет вам с гардеробом. Ванна уже наполнена.

Он поклонился и приготовился уйти.

– Одну минуту, – сказал Джерсен. – Где ключ от двери?

Старший носильщик снисходительно улыбнулся:

– Сэр, в «Пенвиперсе» вы можете ничего не бояться.

– Возможно. Но, предположим, я ювелир‑торговец и вор захочет ограбить меня. Он просто подойдет к моей комнате, откроет дверь и украдет все мои драгоценности.

Старший носильщик, все еще улыбаясь, покачал головой:

– Сэр, ничего подобного здесь никогда не случалось.