– Сначала обсудим более важное дело, – сказал Джерсен. – Вы можете уделить мне несколько часов?

– Зачем?

– Вы не останетесь внакладе.

– Объясни.

– Возле Атмор‑Виолета живет один человек, которого мне надо как можно быстрее увидеть.

– Сумасшедший отшельник из Воймонта?

– Он вовсе не сумасшедший, – возразил Джерсен. – Он рекомендовал мне вас как знающего окрестности, и в частности Воймонт, лучше всех, так как поблизости находятся ваши владения.

Бутардоиг расхохотался:

– Не настолько близко, чтобы я рисковал своей шкурой в Воймонте. Заплати мне долг и отправляйся в Воймонт один. Но если приблизишься к Атмор‑Виолету, я сильно разозлюсь.

Джерсен медленно кивнул:

– Хорошо. Пойдем к моему кораблю. Я не ношу денег с собой.

Бутардоиг нахмурился:

– И я должен мокнуть под дождем из‑за того, что ты как последний дурак не взял деньги?

– Дело ваше, – пожал плечами Джерсен. – Тогда ждите здесь. Я схожу за деньгами.

– Ха! – взревел Бутардоиг. – Я не дам тебе надуть меня! Пойдем, раз ты так настаиваешь. Дорога к кораблю обойдется в лишние десять севов.

– Секундочку! – заорал бармен. – Я бы хотел получить свои три куска[10] за напиток!

Джерсен положил монету на стойку и жестом позвал Бугардоига:

– Поспешим, пока снова не пошел дождь.

Бутардоиг проворчал что‑то себе под нос, но последовал за Джерсеном. Они возвращались по тропинке мимо коттеджа, около которого по‑прежнему стоял Липполд, мимо хижины шахтера, которого нигде не было видно, вышли на заливной луг Бугардоига и приблизились к «Крылатому Призраку». Джерсен сказал Бутардоигу:

– Подождите здесь. Я поднимусь на борт и принесу деньги.

– Не трать попусту время! – рявкнул Бугардоиг. – Открывай! Тебе не удастся ускользнуть, пока я не получу все, что мне причитается!

– Фоджо – очень подозрительный народ, – заметил Джерсен, опуская лестницу и открывая люк.

Бугардоиг следовал за ним по пятам.

– Сюда, – позвал Джерсен, вошел в рубку и открыл еще один люк. – Проходите.

Бугардоиг резко протиснулся вперед и попал в грузовой отсек. Джерсен захлопнул люк и защелкнул замок. Фоджо слишком поздно понял свою ошибку и бросился назад. Джерсен приложил ухо к люку и прислушался к доносившимся из‑за переборки голосам. Потом, улыбаясь, прошел к пульту управления, поднял корабль в воздух и полетел прочь из долины Меуг. Внизу текла река, извиваясь, словно серебристая змея, между террасами, засаженными различными сортами овощей, серыми кустами гоитера, лиловыми воитчерами, бледно‑зелеными восковыми растениями, черными деревьями смута. Минареты розовых и желтых кораллов поднимались вверх на сотни футов, ядовитые испарения наполняли воздух удивительным мускусным запахом.

Пролетев десять миль, Джерсен посадил корабль посреди луга, заросшего серебристой травой, вышел из корабля, подошел к грузовому отсеку, открыл наружный люк, приставил лестницу и позвал:

– Киак! Киак! Отзовись! Угрюмый голос ответил:

– Чего надо?

– Много вы там нагадили?

Короткая пауза, потом высокий голос, переходящий в фальцет, ответил:

– Я лично нисколько.

– Киак! Слушай внимательно. Повторяю, очень внимательно. Я сейчас собираюсь выпустить твое отродье на поле. Всех, кроме тебя. Потом мы осмотрим грузовой отсек.