Полежи отдохни.

Ну пожалуйста. В общих чертах.

Не желая, с одной стороны, ее огорчать, а с другой – опасаясь за ее здоровье, Мартин ограничивается несколькими предложениями: Наступила ночь. Нордстрем уехал к месту встречи, Анна собирается за ним, но он этого пока не знает. Если она опоздает, он окажется в ловушке.

Но она не опоздает?

Это несущественно. Главное, что она едет за ним.

Она влюбилась?

Можно сказать и так. Ради него она готова пожертвовать жизнью – тоже своего рода любовь, разве нет?

Клер не отвечает. Ее душат эмоции, губы дрожат. В глазах, наполненных слезами, сияет восторг. Она вся светится, как человек, заново рожденный. Сколько тебе еще осталось? спрашивает она.

Две-три страницы. Я почти закончил.

Тогда иди.

Успеется. Завтра закончу.

Нет, Мартин, сейчас.

Словно загипнотизированный ее взглядом, Мартин снова оказывается за пишущей машинкой. Камера переносит нас из спальни в кабинет и обратно. Простые перебивки, десяток коротких планов, и нам наконец все становится ясно. А затем Мартин возвращается в спальню, и после десятка таких же коротких планов общая картина происходящего окончательно проясняется и для него.

1. Клер корчится от боли, стиснув зубы, чтобы не позвать на помощь.

2. Мартин, допечатав страницу, заряжает в машинку новый лист.

3. Огонь в камине догорает.

4. Пальцы Мартина, бьющие по клавишам.

5. Серое лицо Клер, обессилевшей от бесплодной борьбы.

6. Сосредоточенное лицо Мартина.

7. В камине дотлевают угольки.

8. Мартин ставит точку. Пауза. Он извлекает из каретки лист.

9. По лицу Клер пробегает предсмертная судорога.

10. Собрав все страницы рукописи, Мартин выходит из кабинета.

11. Улыбающийся Мартин входит в спальню, но одного взгляда на Клер достаточно, чтобы улыбка сползла с его лица.

12. Присев на кровать, Мартин кладет руку на лоб больной… прикладывает ухо к ее груди… никаких признаков жизни. Он в панике бросает рукопись и начинает растирать безвольное, коченеющее, мертвое тело.

13. Гаснут последние угольки.

14. Схватив рукопись, Мартин бросается к камину с перекошенным от страха лицом и зрачками одержимого – сейчас он это сделает, а что еще ему остается? Он без колебаний сминает в кулаке первую страницу и швыряет в камин.

15. Бумажный комок, упав в еще горячую золу, загорается. Та же участь постигает второй комок.

16. Крупный план: веки Клер затрепетали.

17. Сидя на корточках перед камином, Мартин комкает очередную страницу и бросает в огонь.

18. Клер открывает глаза.

19. Один за другим, без пауз, летят в камин страницы рукописи и вспыхивают одна от другой. Огонь быстро разгорается.

20. Клер садится на постели. Она в растерянности хлопает ресницами, зевает, потягивается. От ее болезни не осталось и следа. Она воскресла из мертвых.

Постепенно приходя в себя, Клер озирается вокруг, видит, как Мартин в исступлении комкает страницы рукописи и швыряет их в огонь. Она приходит в ужас: О господи, Мартин, что ты делаешь?

Отвоевываю тебя обратно. Тридцать семь страниц за твою жизнь, Клер. О такой сделке можно только мечтать.

Но ведь это против правил.

Может быть. Но это мне, как видишь, не мешает. Я переписываю правила.

Клер вся как натянутая струна; того и гляди, слезы брызнут из глаз. Мартин, остановись, пока не поздно! говорит она.

Невзирая на все ее увещевания, он продолжает скармливать огню свой рассказ. Когда у него остается последняя страница, он с торжествующим видом обращается к Клер: Видишь? Это всего лишь слова. Тридцать семь страниц – ничего, кроме слов.

Он садится с ней рядом, она обвивает его руками в порыве какого-то страстного отчаяния.