Ад

Когда мы еще дети, ад – не более чем имя дьявола в устах у наших родителей. Со временем понятие это усложняется, и тогда мы ворочаемся в постели с боку на боку, переживая нескончаемые ночи отрочества, стараясь потушить пламя, сжигающее нас, – пламя воображения! Еще позже, когда мы уже не смотримся в зеркала, ибо наши лица уже похожи на лик дьявола, понятие об аде преобразуется в умственный страх, и чтобы избавиться от смертной тоски, мы бросаемся ее описывать. В старости ад находится так близко, что мы принимаем его как неизбежное зло, и нам даже явно не терпится пострадать в нем. Еще позже (тогда мы и вправду погружены в пламя), среди огня брезжит надежда, что, возможно, нам еще удастся привыкнуть. Проходят годы, и дьявол спрашивает с вежливой миной, страдаем ли мы еще. И мы отвечаем, что рутина почти заглушила страдание. Наконец, приходит день, когда мы можем покинуть ад, однако всеми силами противимся подобному предположению, ибо кто же отказывается от любимой привычки?

По ту сторону стены

Происшедший в Британии переворот сузил не только сферу римского владычества, но и сферу знаний. Туман невежества, прояснившийся благодаря открытиям финикийцев и совершенно рассеявшийся благодаря военным подвигам Цезаря, снова сгустился над берегами Атлантического океана, и бывшая римская провинция снова исчезла в массе островов, о которых ходили баснословные рассказы. Лет через полтораста после царствования Гонория Прокопий описывал чудеса далекого острова, восточная часть которого отделена от западной старинной стеной, составляющей рубеж между жизнью и смертью или, гораздо вернее, между истиной и вымыслом. Восточная сторона, говорит он, представляет красивую местность, населенную цивилизованным народом; в ней воздух здоровый, вода чистая и в большом количестве, а земля регулярно приносит хороший урожай. На западе, по ту сторону стены, воздух наполнен заразительными испарениями, земля покрыта змеями, и эта мрачная пустыня служит жилищем для душ усопших, перевозимых туда с противоположного берега на настоящих гребных судах живыми гребцами. Несколько рыбацких семейств, состоящих во французском подданстве, освобождены от налогов в вознаграждение за таинственную службу, которую несут эти морские Хароны. Они поочередно дожидаются, чтобы наступила полночь, слышат голоса и даже имена теней, понимают, какое значение имеет каждая из них, и подчиняются влиянию какой-то неизвестной им и непреодолимой силы. Вслед за этими фантастическими грезами мы с удивлением читаем, что этот остров называется Brittia, что он лежит посреди океана напротив устьев Рейна и менее чем в тридцати милях от континента, что он находится во владении трех наций – фризов, англов и бриттов – и что в Константинополе видели нескольких англов в свите французских послов.

Зеркало ада

Если человек не понимает ада, он не понимает собственного сердца.

Ад как свойство

В одной истории о Бодхидхарме рассказывается, как он утверждал существование ада в споре с китайским императором, который это отрицал. Прения длились долго, и император рассердился. Гнев его был вызван тем, что собеседник смел противоречить ему: в конце концов он оскорбил Бодхидхарму. Тот сказал, не теряя спокойствия: «Ад существует, и ты пребываешь в нем».

Гордыня грешников

Грешники восседают, словно герои или цари, каждый на огненном троне, и они вечно неколебимы и никогда не покорятся.

Незаконное вторжение

Предположим, что нам достаточно попасть на небо, чтобы испытать блаженство, но вероятнее всего – судя по тому, что происходит на земле, – злодей, вознесенный на небеса, не узнает, что он на небесах. Я на этом не настаиваю, не спрашиваю себя – а вдруг, наоборот, сам факт того, что он оказался на небесах, погрязший в своем нечестии, сделается для него истинной пыткой и разожжет внутри его адское пламя.