|
С идеально белой бумаги на регента Нефритовой империи насмешливо смотрел чернильно-черный ворон с окрашенным красным клювом. Не знаю почему, но я чувствовал, что мой герб должен быть именно таким. Я почувствовал как регент напрягся. Мой ход был крайне рискованный, но по факту выбора у меня не было. Патент дает право на создание клана, но подтверждает его носитель императорской печати, в данном случае Железный журавль, который смотрел на символ и он точно знал, что изображено перед ним.
— Девятихвостая знает об этом? — Я покачал головой. Не сказать всей правды и оставаться честным величайшее искусство. — Нет, господин. Но храмы знают, я их друг. — На меня смотрели глаза очень умного и опасного человека. От того правильно ли я его понял, сейчас зависит моя жизнь. — Жизнь так причудлива, друг храмов. А сможешь подтвердить свой статус? — Каким-то внутренним чутьем, я понял, что вопрос относится не к статусу друга храмов, а к моей эмблеме. — Да, старший. — Внутри меня исчез страх, теперь я был уверен. Со мной было благословение Ада и Небес. Со мной были мои верные спутники и самое главное частичка духа моего наставника сейчас смеялась в моей душе. — Да будет так. — Не отрывая от меня взгляд он начал негромко говорить на каком-то очень странном диалекте языка алхимиков и магов. Мир моргнул и за спиной журавля показался молодой юноша одетый в белые одежды. Красивому лицу юноши мог позавидовать любой мужчина. В нем в равной степени смешивалось благородство черт и жесткость характера. А в его взгляде была смерть. В Срединный мир явился первопредок великого клана Журавля — Бьющий как молния. В летописях, что я читал говорилось, что он был мастером дуэлей. — Перед лицом Света, я свидетельствую, что клан Журавля следует священным договоренностям между Первопредками, Небесами и Адом. — Голос юноши был подобен обжигающе ледяному ветру и под его безжалостным взглядом я понял, что настала моя очередь призывать своего первопредка. Вот только в отличие от регента меня никто не учил взывать к своему покровителю, так что придется действовать крайне грубо. Усилием воли мой ноготь превратился в длинный и очень острый коготь, которым я полоснул по запястью. Медленно, очень медленно для такой раны багряная кровь начала выступать крупными каплями, постепенно сливаясь в тонкий ручеек, что начал падать на белоснежную бумагу. Кап. Кап. Кап. Я завороженно смотрел на тяжелые капли, что раскрывались алыми цветами на снежном поле свитка. Кап, и вокруг них расходится небольшая рябь энергетической волны. За моей спиной раздался знакомый стук железного посоха, мне не требовалось поворачивать голову, чтобы знать — за моей спиной стоял Даитенгу. — Здравствуй Ксизору. — В голосе Первопредка звучала насмешка. — Следуй протоколу. — Ответом Журавля можно было замораживать моря. — Пусть будет по твоему, брат. — Насмешка в голосе исчезла и теперь Даитенгу говорил торжественным голосом. — Перед лицом Крови, я свидетельствую, что клан Ворона следует священным договоренностям между Первопредками, Небесами и Адом. От этих слов по залу прокатилась мощнейшая волна энергии. Меня пошатнуло так, словно ударили ногой в голову, даже Железный журавль выглядел несколько ошарашенным. Чайник из тончайшего фарфора, что стоял на столике, разлетелся вдребезги, разбрызгивай чай, который я так и не успел попробовать, в перемешку с осколками. — Я обещал, что мои дети вернутся. Империя вернется на путь баланса или будет уничтожена. — Верить словам, того чье имя Обманщик? — Красавчик явно пытался задеть Крылатого Отца за живое, но тому было абсолютно все равно. |
