— О Господи Боже, Эми, тыс ума сошла, какая наливка?! Только шампанское в этот великий день! Умничка моя, давно пора, я говорила, что давно пора! Надеюсь, Ты напоследок наподдала этому жирному хрычу коленкой по его неугомонному хрену. В десять я у тебя, целую, детка!

Эми повесила трубку, по-прежнему улыбаясь. Она, по правде, была совсем не уверена в правильности своего поступка. Но пути назад всё равно нет, а Грейси — ох, ну, Грейси всегда знает; что надо сказать.

Эми прошлась немного по кварталу, заходя в каждый магазин и бесцельно стоя перед прилавками. Но даже в трущобах Бруклина продавцы слёту распознавали безденежных бродяжек, забредающих в магазин погреться, и Эми проводила в каждом не больше пяти минут, почти физически чувствуя, как её недоброжелательным взглядом выпихивают за дверь. В одном магазине она, правда, задержалась подольше и даже купила шарфик за восемь долларов, который тут же повязала на шею. Шарфик был из дешёвого синтетического материала и почти не грел, но Эми понравилась расцветка — яркие асимметричные полоски, жёлтые и красные. Хорошее сочетание, солнечное, и асимметрия в этом году на пике моды. Эми подумала, что из него вполне можно сделать интересную оборку на юбку. Этой мыслью она развлекала себя, идя к куцему скверу из пяти облезлых тополей, находящемуся двумя кварталами дальше. Там она села на скамейку, поглубже засунув руки в карманы плаща и пряча подбородок в солнечно-ярких складках шарфа. У неё оставалось ещё около двадцати долларов, и она подумала, не купить ли чего-нибудь сладенького к вечеринке, которую затеяла с Грейс. Но инстинкт предупредил её от подобного расточительства, и она так и просидела оставшиеся два часа на скамейке, глядя на рваные газеты, которые ветер волок по тротуару, и на немногочисленных пешеходов, изредка торопливо проходивших через сквер.

Без четверти девять она встала и пошла обратно к той улице, где ещё сегодня утром работала. Подержанный «шевроле» Робби стоял перед входом, а его владелец как раз выходил из кафе, с досадой грохнув дверью на прощание. Эми невольно замедлила шаг, подходя к нему ближе. И вдруг подумала, что инстинкт ее не подвел и она не зря сохранила в целости эти двадцать баксов.

— Вот ты где! — воскликнул Робби, сердито звякая зажатыми в кулаке ключами. — Какого черта, где тебя носило? Тебя сменила какая-то дура, говорит, ты здесь больше не работаешь…

— Робби, — сказал Эми, — давай отойдём на пару шагов? Я хочу тебе кое-что сказать.

Домой она добралась на такси. Ехать было недалеко, и у неё ещё осталось пять баксов с мелочью, чтобы купить ванильный бисквит, который, она знала, просто обожает Грейс.

— Ну вот я ей и говорю: Долли, солнышко, ты совсем протрахала свои блондинистые мозги? Это же Спайк, это тот самый Спайк, которые воровал твои кредитки! И знаешь, что она ответила? «Но, Грейси, он же на эти деньги купил мне абонемент в фитнес-клуб». Нуты представляешь?!

Эми кивнула, потому что да, она представляла. Робби, конечно, не воровал её кредиток. Во-первых, он был выше этого, во-вторых, у Эми не было счёта в банке. Но зато он однажды повёл её в «Россалини», шикарный ресторан на Манхэттене, чтобы отметить своё повышение в должности (его продвинули до младшего менеджера). А потом оказалось, что у него не хватает денег, и почти всю сумму за ужин Эми заплатила сама, благо как раз в тот день получила очень хорошие чаевые. Робби, конечно, обещал, что всё ей отдаст, но потом забыл. Не те парни — это такая удивительная разновидность мужчин, которая, даже делая подарки, умудряется тебя унижать.

— Так что ты молодец, — безо всякой видимой связи заявила Грейс, болтая свешивающейся с диванного валика ногой.