– Волков бояться – в лес не ходить… И вот еще что, Вилор. Я просматривал график работ. После окончания ходовых по плану предусмотрен еще целый ряд мероприятий. Это помимо бункеровки и монтажа вооружений. На мой взгляд, многие из них, если не все, также можно выполнить сейчас. График составлялся в соответствии со стандартными правилами, а они, в свою очередь, написаны для стандартных ситуаций. У нас ситуация нестандартная, и подходить к графику работ нужно с этой позиции.

– Понял. Посмотрю, что можно сделать…

…В результате совместных усилий к моменту готовности «Ковчега» к ходовым испытаниям он одновременно оказался практически готов и к немедленной сдаче. Конечно, при условии, если ходовые испытания пройдут успешно. Огромную помощь в оптимизации графика работ оказал Искин – так для краткости обращался на борту Странник к Иде и Сан Санычу, когда хотел показать, что имеет в виду обращение к обоим сразу. Или, что в данном случае было тождественным, к кораблю в целом. «Homo artificialis» в своем телесном воплощении остались на «Небесном оке». На «Ковчеге» же присутствовала исходная матрица их сознания с гораздо более широкими возможностями. Быстродействие ИИ «Ковчега» после модернизации по технологиям Предтеч достигло величины числа с более чем пятьюдесятью нулями справа. Бортовые Ида и Сан Саныч были полностью в курсе всех последних событий, как будто сами пережили их: первое, что сделали «homo artificialis» после возвращения с Тромба – скачали на исходную матрицу полный индивидуальный отчет обо всем происшедшем. Такой отчет подразумевал передачу всей информации, включая мысли, разговоры, переживания и сами события.

Начались испытания буднично.

В назначенный день Странник и Вилор Кон поднялись на борт звездолета и прошли в рубку. В отличие от привычных представлений, рубка на «Ковчеге» находилась не в носовой части, а в самом сердце корабля, близко к его геометрическому центру. Это обеспечивало наилучшую защиту экипажа и «мозга» звездолета от внешних воздействий.

Друзья уселись в кресла. Их было здесь всего два – основное и запасное. В запасном расположился Вилор Кон.

– Командуй, командир, – произнес Вилор Кон, пытаясь скрыть за шутливым тоном волнение. Волновался и Странник. Поэтому, лишь отдав команду, он понял, что в данной ситуации был не оригинален.

– Поехали, Искин!

– Курс, командир?

– К Земле.

– Принято.

Панорамный голографический экран рубки на секунду затуманился, а когда он вновь прояснился, перед ними во всем великолепии сверкали Земля и Луна с расстояния примерно в шестьсот тысяч километров. «Ковчег» находился точно на линии между Солнцем и Землей, поэтому сейчас светило было сзади них, и экран с этой стороны был затемнен. Расстояние в несколько десятков парсек было преодолено практически мгновенно, причем экипаж абсолютно ничего не почувствовал. – Ида, Сан Саныч… Первое замечание. Нет ощущения движения. Как будто мы не в полете, а сидим в каком-то кинозале на Арбате. Это сбивает с толку органы чувств. Нужно легким изменением гравитации обозначать процесс перемещения в пространстве.

– Принято.

Алексей смотрел на такой родной шарик, бывший его Родиной, и пронзительное чувство светлой грусти вдруг накатило на него волной. Оно было сродни тому чувству, что охватывает жителя средней полосы ранней осенью, когда в небе с криками пролетают журавли, а над огородами и полями стелется горьковато-грустный аромат сжигаемой ботвы.

Повинуясь внезапному порыву, что, как он знал из опыта, всегда оказывалось в конечном итоге полезным в решении текущих проблем, Странник произнес:

– Вот что, – Вилор, Искин… У нас сейчас по плану испытание систем защиты.