|
От грохота и воплей проснулся весь дом. Первой в комнате очутилась Джина: — Что случилось? — Там кто то под кроватью. — Что? Джина взяла со стола пресс папье и громко потребовала, чтобы злоумышленник вылез наружу. Йеттеринг незримо сидел на подоконнике и строил женщинам неприличные жесты. Джина заползла под кровать. Йеттеринг уже вскарабкался на люстру и раскачивал ее, отчего тени прыгали по стенам, как на корабле во время четырехбалльного волнения. — Там ничего нет. — Есть. Аманда знала, что говорила. — Есть, Джина, — сказала она. — Мы не одни в этой комнате, я уверена. — Нет, — насупилась Джина. — Здесь никого нет. Аманда пыталась заглянуть за гардероб, когда вошел Поло: — Что за шум? — Папа, в доме что то неладное. Меня кто то сбросил с кровати. Джек посмотрел на скомканные простыни, на перевернутый матрац и перевел взгляд на Аманду. Предстояло первое испытание: нужно было солгать по возможности небрежно. — Похоже, тебе приснился нехороший сон, дочурка, — сказал он и изобразил невинную улыбку. — Под кроватью что то было, — продолжала настаивать Аманда. — Сейчас там никого нет. — Но я же чувствовала. — Хорошо, я проверю весь дом, — предложил он без особого энтузиазма, — а вы обе оставайтесь здесь, на всякий случай. Когда Поло покинул комнату, люстра закачалась еще сильнее, чем прежде. — Фундамент, — сказала Джина. — Осадка. Внизу было нетоплено, и Поло мог бы обойтись без шлепанья босиком по холодному кафелю кухни, но его радовало то, что битва началась с подобной мелочи. Он немного боялся, что с такими хрупкими жертвами в руках враг окажется куда более свирепым. Но нет: он не ошибся, оценивая характер этого существа. Оно было из разряда низших. Могучее, но несообразительное. И способное потерять самообладание. Теперь он знал, что делать. Главное — соблюдать осторожность. Он побродил по всему дому, добросовестно открывая шкафы и заглядывая за мебель; потом вернулся к дочерям, которые молча сидели на лестнице, у двери в комнату. Аманда выглядела маленькой и бледной — снова ребенок, а не двадцатидвухлетняя женщина. — Никого и ничего, — с улыбкой объяснил он. — Рождество наступило, но в нашей избушке... Джина договорила за него. — Никого не слыхать: даже мышки норушки. — Даже мышки норушки, дочка. В этот момент Йеттеринг дал о себе знать, смахнув с этажерки тяжелую хрустальную вазу. Даже Джек подскочил на месте. — Дерьмо, — вырвалось у него. Ему хотелось поспать, но Йеттеринг явно не намеревался оставлять его в одиночестве. — Ке сера, сера, — пробормотал он, подобрав осколки вазы и завернув их в газету. — Видите, дом оседает на левый бок, — добавил он немного громче. — Это продолжается уже несколько лет. — Осадка фундамента, — со спокойной уверенностью проговорила Аманда, — не вышвырнула бы меня из моей постели. Джина промолчала. Число альтернатив было ограниченным. Ситуация складывалась неприятная. — Ну, значит, это был Санта Клаус, — почти развязно предположил Поло. Он взял обеими руками сверток с осколками вазы и направился в кухню, ничуть не сомневаясь в том, что каждый его шаг внимательно прослеживается. — А кто же еще? — крикнул он снизу, запихивая сверток в мусорную корзину. — Единственное другое объяснение, — тут он осмелел настолько, что позволил себе вплотную приблизиться к истине, — единственное другое возможное объяснение было бы сейчас слишком неуместным. У него екнуло сердце от собственной наглости. И все таки забавно было поменяться ролями с тем, чье присутствие он ощущал каждую минуту. |
