Но сейчас не до экспериментов, да и кроме пришедшего на ум удара воздушного кулака или шара огня ничего из магических штучек не знаю.

— Потом тут все осмотрю, — со вздохом сожаления, сказал я и вернул панель на место.

Вообще-то, странное место для тайника соорудил Максимилиан. А магические следы обработки камней не остались незамеченными. Когда парню исполнилось тринадцать лет он решил сделать себе место, где мог бы с удобством записывать собственные мысли. Он недолго думал и пришел к выводу, что нет лучшего места, как сидя на кровати заниматься писаниной. Впрочем, тут вариантов-то не так и много, пришел я к выводу осмотрев комнату.

В шкафу с одеждой, к собственной радости, обнаружил пяток трусов. Правда, призадумался, куда же мои, точнее, Максимилиана подевались? Рубаха из плотного ситца, камзол, жмущий в плечах и короткими рукавами, свободные штаны, потертый широкий пояс, короткие сапожки — приготовил во что переодеться после душа. Напор воды не очень большой, лейка старая, но, главное, и это радует, горячая вода присутствует! Пока непонятно, за счет чего горячее водоснабжение подается, насколько понимаю, в городе централизованная только канализация.

— Жаль нет бритвенных принадлежностей, — провел пальцами по щекам, рассматривая себя в зеркало. — К цирюльнику по таким мелочам не находишься. А вот к длинным волосам придется привыкать.

В гостиной уже слышится как стучат ложки с вилками, родственнички переговариваются и над чем-то смеются. Н-да, никто меня дожидаться и не думал, как и не пришли проведать. Привыкли, что Максимилиан вел себя тише воды и ниже травы, ну, я-то не он, но и наглеть сильно не следует.

— Добрый вечер, — окинул взглядом собравшихся, но меня удостоил взглядом лишь дядя.

— Где только ходишь? — недовольно буркнул глава клана. — Забыл, что ужин в восемь?

Ничего ему не ответил, посмотрел на не занятый стул, предназначенный для моей персоны. Место за столом с краю, тарелка стоит, столовые приборы, вроде бы нормально. Но до ближайшего двоюродного братца, свободное пространство, примерно, в два места. Нормальная пища далеко, а вот два глиняных горшка, в одном вареный картофель, во втором тушеная подлива, стоят рядом с моей тарелкой. Есть еще обычный стакан и графин с водой. При этом, эти милые родственнички уже обглодали жареного гуся, съели четверть запеченного молочного поросенка, пьют вино и закусывают сыром. Это если не считать салатов, жареной до золотистой корочки картошки, копченостей и много другого. Нормально? Охренительно! Сам не понял, как внутри все закипело от злости, кулаки невольно сжались, но заставил себя успокоиться и улыбнуться:

— Гулял, после того как целительница меня собрала и влила столько силы, следовало знакомиться с миром заново, — ответил дяде и взял свою тарелку. — Мне требуется усиленное питание, но, не переживайте, могу о себе позаботиться.

А вот теперь на меня внимание обратили! Так называемые сестренки и братики с удивлением взирают, как накладываю на свою тарелку копчености, а потом беру поднос с поросенком и ставлю на стол перед моим стулом. На этом не ограничиваюсь, одну из бутылок с вином, стоящую перед Мартией забрал, а потом и вазочку с фруктами прихватил, при этом рассказывая, как чуть не погиб, оказавшись под колесами пролетки:

— Представляете? До последнего момента все ощущал! Как трещали ломались ребра, как неспешно удалялся пьяный матрос, почему-то переставший шататься, как набежала толпа, а возница лошадь все подгонял. Дикая боль сдавила грудь и ее отголоски ударили в голову. Ни в одной книге о таком не читал! Кстати, в больничку приходил страж. Мы с ним мило побеседовали, и он просил зайти, чтобы подписал бумаги, что произошел несчастный случай.