— Один один, — заулыбался уже я.

— Тебе повезло, — пожал плечами друг.

Больше он ошибок не допускал. В основном выбивая из моей руки оружие, но пару раз приложился по ребрам и «вернул» должок ударив под колено. Я семь раз вынужденно признавал поражение, при этом так больше и не нанеся критического удара. Полный разгром? Так бы не стал говорить, пару приемов усвоил и даже определился, как парировать тот или иной финт соперника. Одна беда, Шалий почти не повторялся. Зато у меня есть уверенность, что работу с непривычным оружием осилю и вскоре сыну судьи ни в чем не уступлю. Зря он не уделяет должного внимания обычной драке. Это на дуэли не следует бить противника между ног, а на поле боя в ход и зубы пустить не грех.

— Как начет обучения вашего покорного слуги ездить на лошади? — поинтересовался я у друзей.

— Прости, у меня такой возможности нет, — заявил Шалий, а потом добавил: — Безлошадный я. Даже в Фезоле не содержим конюшню, при необходимости берем служебных, благо у отца есть доступ к военным.

— Макс, хоть сейчас готова! — озорно улыбнулась Террия. — Только учти, у нас всего четыре лошади, две из них старые и возят телеги. Моя — с норовом, жеребец отца горяч и любит кусаться.

— А куда деваться? — вздохнул я, понимая, что окажется тяжко.

— Когда? — сгорая от нетерпения, спросила девушка.

— Ближе к вечеру, — подумав ответил ей и пояснил: — Сейчас есть кое-какие дела. Хотел с дворецким пообщаться и поискать ответы на возникшие вопросы в библиотеке.

— Ты про изображения на посуде? — уточнил Шалий.

— В том числе, — подтвердил я.

— Мне надо послание отцу составить. Про этот момент упомяну, возможно, получим разъяснение, — произнес парень.

— А мне что делать? — как-то растеряно спросила Террия.

— Съезди в поселение, разузнай новости, — предложил я. — Про нашу находку никому не говори.

— Разумеется, не хватало нам в горах конкурентов, — фыркнула девушка, а потом уточнила: — Макс, а когда мы вновь в дом графини отправимся? Уверена, там есть чем поживиться.

— Магия Утолии странная, не ощущаю ее действия, а графиня, в своем письме, дала понять, что требуется время для моего признания и открытия дверей, — объяснил я, на что Шалий мгновенно отреагировал:

— Насчет этого места, которое по праву принадлежит Максу, нам следует все обговорить. Считаю, без него мы ничего бы не взяли и даже внутрь не попали. Как ни печально, но его ауру выбрало заклинание, наложенное на карту, а потом и личное письмо Утолии. Считаю, наши с тобой притязания, — он посмотрел на девушку, — не обоснованы. Если Макс решит не брать нас в долю, то осуждать его за такое нельзя. В любом случае, про равные части следует забыть.

— Давайте не делить шкуру неубитого медведя, — ответил я. — Как только пойму, что сумеем пройти в другие помещения в скале, то сразу об этом сообщу. Договорились?

Компаньоны согласились с моим решением. А мне следует обуздать жадность! Да-да, слова Шалия породили соблазн, чтобы пересмотреть договор. Мало того, любой на моем месте так бы и сделал, ну, или большинство. За такой подход никто не станет осуждать. Вот только терять или ставить под сомнение хрупкую дружбу никак нельзя. Давно уяснил, что деньги далеко не все, а дружба не покупается и не продается. Если по какой-то причине самый лучший и надежный товарищ решит отвернуться, то, как правило из-за трех вещей: женщина; бабло; карьера. При этом, последний пункт равен деньгам, и его иногда сменяет черная зависть.