Патрисия горько вздыхает. Ей даже страшно подумать, сколько раз она слышала такой ответ.

– Может быть, есть кто то еще, кого я могла бы расспросить?

Астрид задумалась.

– С Эви не пробовали поговорить?

Патрисия качает головой. Среди тех, с кем разговаривала в 1987 году, никого с таким именем она не припомнит.

– Нет. Где мне ее найти?

– Она живет на улице Сандвэген в сером доме с голубыми наличниками, – говорит Астрид, махнув рукой в сторону моря. – Мне кажется, они общались.

Патрисия чувствует, как сердце начинает биться быстрее.

– Спасибо, – торопливо бормочет она и направляется в сторону Сандвэген.

8

Среда, 20 мая 1987 года

Дезире сидит у маленького письменного столика и смотрит, как Маделен распаковывает сумку и выкладывает на кровать одежду.

– Здесь все такие дружелюбные, – говорит соседка по комнате, накручивая локон на палец.

Маделен задумчиво улыбается. Она рада, что ее поселили в одну комнату с Дезире. Новая подруга уже показала ей церковь и приходской дом Стурстюган с комнатами вдоль длинного коридора – в одной из них она будет жить. На первом этаже расположена общая ванная комната, а рядом с залом собраний – кухня, именно так Маделен и представляла себе быт студентов колледжа.

Она развешивает одежду в платяной шкаф, который примостился между комодом и письменным столом. Комната небольшая, и кровати узкие, но домотканые коврики на стенах и постеленные внахлест половики создают ощущение уюта.

Когда Маделен достает из сумки свое второе платье – кремового цвета с деревянными пуговицами, – Дезире вскакивает со стула.

– Какая прелесть! – восклицает она, выхватывая наряд из рук Маделен. – Я обожаю длинные платья, но мне трудно подобрать такую модель. Я слишком маленького роста, – признается она, закатывая глаза.

Маделен улыбается. Она не привыкла общаться с людьми, которые так много говорят. Их отец всегда был немногословен, а когда Патрисия, поступив в колледж, уехала из дома, на ферме и вовсе воцарилась тишина. Иногда они за несколько дней могли обменяться только самыми необходимыми фразами.

– Значит, США, – говорит Дезире, кружась с платьем в обнимку. – И как там живется?

Маделен пожимает плечами.

– Хорошо. А как там у вас в Дании?

Дезире смеется, и ее золотистые локоны разлетаются в стороны.

– Неплохо, полагаю. Расскажи мне что нибудь о своей семье.

Маделен ощупывает серебряную музыкальную нотку, висящую на шее. Это украшение – подарок Патрисии, Маделен всегда носит его под одеждой как талисман.

Вздохнув про себя, девушка продолжает распаковывать вещи. Ей трудно поверить в то, что всего двое суток назад она находилась на ферме в Мил Крик. Последние часы она посвятила играм с Мэттью, убрала за коровами, отведала жаркое из цыпленка с бататом, фасолью и кукурузой, приготовленное Патрисией, попрощалась с еще не родившимся маленьким племянником.

– У меня есть старшая сестра Патрисия, которая живет на нашей ферме в Вирджинии со своим мужем Майклом и сыном Мэттью. Ему четыре года, он чудесный. Вскоре у них родится еще ребенок, мы думаем, это будет мальчик.

Глаза Дезире начинают блестеть. Над уголком рта у нее есть маленькое родимое пятнышко, и она настолько мила, что от нее трудно оторвать взгляд.

– Как это здорово! У меня нет ни братьев, ни сестер, а родители живут в Хадеруп, недалеко от города Виборг, в Ютландии. Это самое скучное место в мире, – с драматизмом говорит она.

– А мои родители умерли.

Услышав свой голос, Маделен вздрагивает. Зачем она это сказала? Не успела извиниться, а Дезире уже стоит подле нее.