Я уже вышел в прихожую, собрался надевать ботинки и идти в гараж за квадроциклом. Потом вдруг подумал: «А вдруг получится установить сеанс связи с помощью нейроинтерфейса?». Ну да, я помню, был наложен блок. А вдруг что-то изменилось в свете последних событий? Правда, ещё не факт, что Алексей может сейчас разговаривать. Слишком много звёзд должно сойтись вместе. Но попытка — не пытка, надо попробовать.

Я вернулся в комнату, сел на стул и послал запрос на сеанс связи через нейроинтерфейс. Потом сам слегка вздрогнул, когда внезапно оказался в плетёном кресле под навесом на берегу моря. Вот как. Значит, блок снят, просто отлично. Значит, отец с дедом быстро прислушались к мнению Алексея. Правда, никто об этом мне, похоже, говорить не собирался.

Испытание моё официально ещё не закончено, но, по крайней мере, появилась возможность пообщаться с братом. Так как это сейчас может даже оказаться важнее, чем полный запрет в соответствии с традициями.

В этом виртуальном пространстве сейчас был практически полдень. Солнце жарило нещадно. Я даже чувствовал его горячее дыхание на своей коже и лёгкое, едва заметное движение воздуха, что только ещё сильнее заставляло плавиться. И зачем нужны такие подробности и совершенно реальные ощущения в виртуальной комнате для переговоров, мне не совсем понятно.

В кресле напротив материализовался Алексей. Всё в той же футболке, шортах, сланцах, в широкополой соломенной шляпе и солнцезащитных очках.

— Привет, братишка, — бодро приветствовал меня Алексей и протянул руку.

Я ответил на рукопожатие, так же казавшееся вполне реальным, а вот за это большое спасибо разработчикам.

— Привет, — ответил я, довольно улыбаясь и обмахиваясь рукой от удушающего зноя. — Скажи мне, пожалуйста, зачем нужна такая жара?

— Ответ максимально прост, — улыбнулся Алексей. — Мне так нравится. У тебя произошло что-то новенькое? — поинтересовался Алексей, расслабленно откинувшись на спинку кресла.

Судя по всему, он от жары ни капельки не страдал. Может, такие нечеловеческие условия созданы специально для меня? С него станется, он может, ещё молча злорадствует, скорее всего. Такие у нас интересные семейные шутки.

— Ну, например, произошло то, что я смог с тобой связаться, — усмехнулся я.

— А, ну тут причины ясны, — махнул он рукой, таинственно улыбнувшись. — Я сразу после выхода из Аномалии доложил отцу и деду о найденных нами залежах руды. Сначала мне никто не поверил, а потом схватились за головы и начали бегать из угла в угол. Насчёт углов я не уверен, но то, что они куда-то начали бегать, это точно, я слышал топот. Потом какие-то разговоры на втором плане, даже временно забыли про то, что я на связи. Ну конечный вывод состоит в том, что будут производить разработку руды. А с этим связано очень много-много дел. Ну примерно как я тебе говорил, только ещё побольше. Вот у нас такие дела. Так что, вполне возможно, что скоро твоё испытание закончится.

— У меня есть ещё одна новость, — сказал я.

— Заинтриговал, рассказывай, — откликнулся брат.

— Ты же помнишь Евгению, которая ходила с нами в поход? — спросил я.

— Ну как такое не запомнить? Та же лучница? Симпатичная, боевая, — улыбнулся Алексей.

— Так вот, она же в основном занимается алхимией, о чём говорили её стрелы, — продолжил я. — Их эффект ты тоже видел. Так вот, так получилось, что она разработала совершенно новое магическое взрывчатое вещество, и мы сегодня его испытали.

— Ну и что в нём особенного? — спросил Алексей, глядя на меня немного удивлённо. — Магической взрывчатки какой только не существует.

Я рассказал ему про синие гранулы, про скрытую силу, про мощность взрыва и какие следы остались в лесу после всего лишь десяти маленьких синих «икринок».