— Да я, собственно, не спал, — пожал я плечами и улыбнулся, подбирая нужные слова. — Просто решил немножко помедитировать, посмотреть, в каком состоянии круги. Мне кажется, зелёный уже почти созрел.

— Ну, — лицо шефа немного смягчилось, и в уголках рта пряталась лёгкая улыбка. Каждый одаренный понимает это состояние, когда хочется, чтобы уже как можно быстрее текущий круг сформировался окончательно и приступить к покорению следующего. — А, ну тогда ладно. Я ж думал, ты тут решил вздремнуть, вместо того, чтобы мне помогать.

Наставник снова сел на своё место и увидел очередь стёкол с микропрепаратами, которые лежали перед микроскопом.

— Выходит, ты тут всё-таки не всё время дремал, а ещё и делом занимался, — довольно усмехнулся Анатолий Фёдорович.

— Как бы да, — сказал я.

— Тут у нас такая ещё новость, — сказал шеф, оторвавшись от микроскопа, к которому уже успел только что прилипнуть. — Военные говорят, что волна активности Аномалии пока отменяется. И фоновое излучение Аномалии значительно снизилось. Так что работаем пока спокойно, только охотников да местных будем лечить в стандартном режиме.

— Хорошая новость! — воскликнул я, изображая радость и удивление. — Значит, можно будет при случае по Аномалии снова прогуляться.

— Вот прорыв шестого круга сделаешь и пойдешь, — немного раздражённо ответил наставник, потом вздохнул и немного смягчился: — Доделай вот эти срезы, что у тебя остались, и иди домой, отдыхай. На сегодня хватит.

Я закончил работу с микротомом, переместил срезы на стёкла, подписал и положил на стол перед шефом, который, похоже, домой не собирался, пока всё не пересмотрит.

Начальник сказал идти мне домой, но у меня пока немножко другие планы. Обещал помочь Жене, так как Кости и, правда, в зале не было. И, по-моему, его уже не было, когда приходил Иннокентий. Парень отпросился сегодня пораньше, как сказала Женя.

Я не стал спрашивать, что мне делать, а молча прошёлся вдоль установок и собирал заполненные колбы, где процесс уже завершён, выливая всё это в соответствующие контейнеры фасовочного агрегата. Евгения увидела, что я уже при деле, и довольно улыбнулась, занимаясь тем же, чем и я.

Вдвоём мы довольно быстро обслужили аппараты синтеза, загрузили установку изготовления капсул, сели на стульчики неподалёку, наблюдая, как на конвейерную ленту выходят коробочки с готовыми упакованными в капсулы эликсирами и автоматически распределяются по большим контейнерам.

Когда процесс завершился, мы начали укладывать всё это в коробки, маркированные под каждый эликсир отдельно. Потом уже погрузили на тележку и отвезли в складскую зону неподалёку от главного входа в лабораторию.

Герасимов как-то говорил, что надо бы сделать отдельный склад, но в итоге решили пока оставить всё так, как есть, чтоб всё было под рукой.

— Кстати, надо проверить гранулы, — сказала Евгения, направляясь в сторону холодильника.

— А мы будем их расфасовывать? — поинтересовался я. — Ты же хотела Косте всё это поручить.

— Да теперь ладно, — махнула рукой Евгения. — Сама теперь виновата, что отпустила его. Что же они теперь здесь будут до завтра лежать?

Так что, уход домой на некоторое время ещё отложился. Евгения проверила гранулы на зрелость, пощупала пальцами, покатала между ладонями.

— Всё нормально, готово, — сказала она.

Мы осторожно переставили контейнеры с готовой «синей икрой» на стол и начали потихоньку раскладывать по транспортировочным контейнерам.