Евгения посмотрела на меня некоторое время, потом утвердительно кивнула.

— Да, ты прав, — наконец-то на её лице появилась улыбка. — Чего это я засуетилась?

Мы продолжили работать с установками, перепроверяя каждое свое действие несколько раз, чтобы не допустить ошибок. Каждую переделанную установку сразу загружали ингредиентами и запускали процесс синтеза.

Константина с нами не было, он продолжал в одиночку заниматься пациентами в приёмном отделении. Поэтому мы сами забирали колбы с готовыми эликсирами с установок и отправляли на фасовку в новый аппарат, заливая в соответствующие контейнеры. Из мерно гудящего агрегата с шелестом одна за другой по конвейерной ленте выезжали коробочки с запечатанными в блистеры капсулами.

Процесс налажен и работает, как часы.

К концу рабочего дня к нам зашёл Анатолий Фёдорович и обвел взглядом наполненные готовым препаратом коробки, сгрудившиеся немалой кучей поблизости от фасовочного агрегата.

— Ну что ж, господа, — сказал мой наставник, довольно потирая руки. — Могу вас поздравить. Наш главный целитель нашёл каналы сбыта готового препарата, и с его барского плеча в договоре указана доля от сделки, которая будет перепадать лично вам. Так что я начинаю немного завидовать. Но лишь немного.

— Только нам? — удивилась Евгения. — А как же вы? Вы же во всём этом тоже участвовали, ну, по крайней мере, как организатор.

— Так, а вот про это вообще никому ни слова. Никто не знает, что я в этом участвовал, — сказал Анатолий Фёдорович и хитро подмигнул. — Но я в договоре в графе поощрений тоже прописан, а вот дальнейших подробностей не будет. Рано вам еще в такие дела влезать.

— Ладно, — сказал я. — Уже хорошо.

Наставник, собственно, сообщив эту новость, сразу же ушёл. Мы расставили коробки возле входа по сортам: в отдельной стопке целебный эликсир, его было больше всего, рядом очищающий и наркозный.

Остальные наши достижения мы продавать пока не собирались, только для личного пользования. В проекте было добавить ментальный эликсир, но так как его пока не особо много, то только для военных, только по особому согласованию.

Когда мы с Евгенией выходили из здания через запасной выход, так как через парадный это сделать теперь было абсолютно невозможно — здесь теперь вовсю кипела стройка — девушка заметно нервничала, хоть и старалась этого не показывать. Но заметил это не только я, но и Федя, который перепрыгнул девушке на плечо, начал тереться мордочкой о её шею и забавно мурчать. Женя натянуто улыбнулась и погладила зверька.

— Переживаешь? — спросил я сочувственно.

— Есть немного, — кивнула Женя.

Ну да, конечно, немного. Я заметил, что она даже слегка побледнела.

— По-моему, не так уж и немного, — сказал я.

— Ничего не могу с собой поделать, — виновато улыбнулась девушка.

Мы вышли на аллею. В конце аллеи уже стоял бронированный внедорожник моего брата. Когда мы подошли поближе, я увидел, что за рулём сидит Иннокентий, правая рука Алексея, а сам мой брат сидел рядом с ним на соседнем сиденье. Мы с Евгенией залезли на заднее сиденье, которое было свободно.

— Доброго дня, — первым подал голос Алексей.

Евгения ответила на приветствие, как подобает герцогине: строго и обстоятельно, с уважением к титулу княжича.

— Надеюсь, вы сегодня меня шокируете своим изобретением, — с улыбкой сказал Алексей.

— Постараюсь, — коротко ответила девушка.