Автомобиль поддавался ей неохотно, я слышал, как костерит непутевую водительницу сидящий внутри двигателя чертенок. Биска была тут же, на заднем сидении — тяжело дыша, она, отвернувшись, смотрела в заднее окно. Ее напрягал пускай и лениво переваливающийся с колеса на колесо грузовик, но неизменно прибавлявший в скорости, едва нам удалось хоть на метр вырваться вперед. Я почему-то ощутил себя тем самым похитителем, за которым гнался сам.

Демоница нервно терла рога, поправляя волосы — судя по всему, ее ждало нечто неприятное, если нас все-таки сумеют нагнать. И на этот раз протекторат Егоровны ей не поможет, не говоря уже о том, что она дочь самого Сатаны.

Майя вывернула руль, автомобиль резко рвануло в сторону ближайшей подворотни. С диким мявом бросились врассыпную дворовые коты, взвизгнули тормоза — мы чуть не придавили затаившуюся влюбленную парочку, лица несчастных разом побледнели. Меньше всего они ожидали подобных гонок именно в это время.

Зад машины занесло, стукнуло о кирпичную стену. Скрежет металла мерзким звуком врезался в уши, посыпались искры, но я услышал лишь Майкин смех — ей все это казалось до бесконечного веселым.

Инквизатории не решились гнать за нами, остановились на полпути. Форменный грузовик норовил застрять в слишком низкой для их самоходной будки арке. Я слышал, как возмущенно хлопали дверцами раздосадованные погонщики — кажется, мы только что лишили их премии.

Я пожевал губы, раздумывая, что же будет дальше. Будущее потирало ручонками, не обещая мне ничего хорошего. В нем притаились инквизатории, готовые засадить меня на тысячу веков в пыточные застенки лично Егоровны. Но перед этим меня с позором вышвырнут из училища — как я буду смотреть в глаза Ибрагиму?

Про старика как-то и забыл. Память неохотно делилась информацией, что мы с ним расстались у самых стен офицерского корпуса. Бдительная охрана, уже выставленная по души тех, кто честно жить не хочет, смотрела на него так, будто он собирался вытащить из своих старых портков тысячу бутылей с Никсами. Куда он пошел? Что с ним стало? Усталость тогда заставила меня позабыть обо всем…

— Оторвались… — Дьяволица расслабилась до такого состояния, что, казалось, готова была растаять прямо там, на заднем сидении. Мне же подумалось, что если она не бросит привычку начищать ладонями свои рога, то в них вскоре можно будет смотреться, словно в зеркало.

— Биска, — хрипло и одними губами проговорил я, привлекая внимание к себе. Она обернулась неохотно и даже с какой-то ленцой. Все еще гонимая одним лишь только азартом, Майка и не думала сбавлять скорость. Двигатель автомобиля ревел, вытягивая одну за другой чертову силу. Мне даже стало жалко несчастного, запертого внутри механизма бесенка.

— Биска, у тебя есть эта гадость? Ну та самая, которая на мосту?

— Сапфировая настойка?

Она сразу же догадалась, о чем говорю, а я подтвердил, кивнув. Закопошившись где-то в сумке, бурча под нос что-то неразборчивое, протянула мне флягу, к которой приложился сразу же, сделав несколько огромных глотков.

— Эй, не все сразу! — возмутилась она, пытаясь вырвать сосуд из моих рук, но было поздно — я осушил его до самого дня. Потряся его, будто в надежде выцедить оттуда хоть каплю, дьяволица осуждающе цокнула языком.

Майка же, наконец, решила сбавить скорость. Ее былой настрой сходил на нет, в любой момент норовя обратиться если не ужасом, то дикой боязнью. Плескавшийся в крови адреналин выветривался прочь вместе с ночным воздухом — я видел, как начали подергиваться уголки ее рта, как часто она заморгала.