Быстродействующий токсин выплеснулся наружу едва заметным облачком, и Соколов пошатнулся, укоризненно покачал головой глядя в глаза таилонке, и рухнул на пол без чувств.

Очнулся Владимир в комнате, без окон, с гладкой стальной дверью, перекрывавшей проход, узкой лежанкой с ремнями по бокам и пустым столом. Лежать на узкой полке было совсем неудобно, и выскользнувший из пространственного кармана Белый аккуратно перекусив ремни, освободил хозяина, от назойливого гостеприимства работорговцев.

Камера наблюдения в комнате стояла всего одна, и чуть пошкворчав перегретыми внутренностями, чудо инопланетной техники издохло, а за ней все камеры на этаже.

Коты обнаружили девушку ещё ночью, но вывести тихо её у них никак не получалось, и обозначив её местонахождение коты втянулись в свою пространственную норку.

И вот теперь избавившись от наблюдателей Владимир оглянулся на Белого.

— Тащи первую упаковку.

Тот как всегда тихо рыкнул, кивнул и вытолкал из пространственного кармана свёрток, замотанный тонкой верёвкой.

Владимир размотал тюк, и первым делом надел на левую руку браслет со скрытой бронёй, затем переоделся в рубашку и штаны комплекта снаряжения, выданного Урги Ри, из закромов контрразведки. Ткань, по словам безопасника, выдерживала пулю и луч из ручного оружия и стоила на чёрном рынке целое состояние.

Развесив на разгрузке, всё что нужно, Владимир подпрыгнул, удовлетворённо кивнул, и посмотрел на Белого.

— Ну что, пойдём знакомиться с соседями?

Меч коротко полыхнул, признавая хозяина, мягко, словно в желе, погрузился в стальную дверцу камеры и двинулся по кругу, оставляя за собой узкую сквозную щель, с гладкими словно отполированными краями.

Подхватив выпавший кусок, Владимир выглянул наружу и увидел лишь большую комнату, с дверями по кругу и охранника, спящего на стуле у лестницы наверх.

Парализующий узор впитался в тело стража, и тот обмякнув словно тесто, рыхлой кучей упал на пол.

По информации Белого, просунувшего голову сквозь металл, справа и слева комнаты пустовали, а ещё в двух находились люди. Внучка адмирала нашлась в камере напротив, накрепко привязанная к лежанке, теми же серебристыми ремнями.

Девушка спала, но стоило Владимиру коснуться её плеча, как мгновенно открыла глаза, смешно пошевелив остренькими ушками. У альвари они не были покрыты мехом как у таилонок, и находились ровно там же где человеческие уши, только выглядели по-другому. Вытянутые вверх, с более развитой раковиной, и остреньким кончиком.

— Тихо. Я от вашего дедушки. — Владимир прижал палец к губам.

— Наблюдение…

— Всё отключено. — Владимир осторожно перерезал ремни, и помог девушке встать. — Идти можете?

— Нужно освободить ещё кое-кого.

Владимир кивнул.

— Да освободить-то я могу весь остров. Только вот что после с ними делать? Ослабленные, частично сломленные люди… Даже умереть толком не смогут.

— Кто как. — Нейтрально ответила Танира, и шагнув из камеры ткнула пальцем в дверь рядом. — Вот эту открой.

С едва слышным шипением металл двери стал проминаться под лезвием меча, и когда Соколов оторвал кусок заслонявший проход, Танира ловко пролезла через дыру, и ногтями, засветившимися алым светом разорвала ремни, освобождая молодую по виду женщину, но та, продолжала лежать, не реагируя ни на что.

— Подожди. — Владимир сдёрнул с пояса аптечку, и застегнул пленнице на запястье.

Через минуту она открыла глаза, сбросила остатки ремней словно те были сделаны из гнилья, рывком села на лежанке, и посмотрела в глаза Владимиру.

— Имя, звание, подразделение?

— Владимир Соколов, генерал-майор. Отдельная егерская бригада особого назначения.

Уголки губ женщины чуть скривились.